Счастье творчества

Когда я увидел Чапаева на киноэкране в замечательном исполнении артиста Бориса Бабочкина, все, что я раньше знал об этом удивительном полководце, получило живое, образное воплощение. И вот через несколько месяцев мне подвернулась под руку настоящая фотография Чапаева. Я ей не поверил. На фотографии Чапаев выглядел слишком будничным, а в кинокартине он был крылатым, легендарным. Художественная правда оказалась сильнее документа, в облике Чапаева-Бабочкина больше жизненной достоверности.

Позже, знакомясь в вычурными. кричащим произведениями абстракционистов, я всегда вспоминал день, проведенный в шахте, и думал, что формализм - это своего рода гипертония искусства, болезнь, которая поражает художников, оторванных от жизни, превращающих искусство из громадного общественного явления в безделушку. Гипертонию обычно предупреждают физическим трудом. Мне кажется, что приобщение художника к теме труда, сближение с народом прекрасно излечивает от всякого формализма.