Территория. Роман. Повести. Рассказ

Не каждому посчастливилось замирать от ужаса в Восточно-Сибирском море, не каждый чуть не плакал от злости на тридцатом километре кочек. Я благодарен своей работе за это, но теперь надо уже выходить за ее рамки, так как работа – это промышленность, это жесткие рамки, это ненавистная техника, вертолеты и самолеты, это нудное сидение над отчетами…

…всюду была тундра, очарование которой, кажется, еще никому не удалось передать.

В этом был весь он, своеобразный святой XX века, умевший стрелять, принимать роды, изучать неизвестные языки, ходить по памирским оврингам, гонять собачьи упряжки, есть мышей и вселять веру в грядущий свет

... Люди просят у жизни всякого: кто денег, кто красоты, кто талантов. Пусть же мне даст Фортуна возможность шляться по планете именно так, как я хочу, и умение писать об этом так, чтобы жирным дачникам не спалось по ночам, - и счастливее меня не будет человека. Удивительно и прекрасно каждое место на земле, и люди обязательно должны понять это. Может быть, посмотреть, как мчится по кочкам вспугнутый олень, не менее достойное занятие, чем слушать "Пиковую даму".
Из письма А.П.Попову.

Кем бы ты ни был, чем бы ты ни занимался, допустим, шофер ты, шурфовщик или литератор, в своей профессии все-таки необходимо стремиться к высокому уровню настоящего профессионализма.

Намеченную перспективу геологических работ на Территории полностью поддерживает министерство.
— Кое-кто в министерстве, — громко вмешался Робыкин. — Но далеко не все. Далеко не все!
— Эти «кое-кто» министр и его заместитель...

"Риск — безусловен. Но если не рисковать, то что делать дальше?"

Верьте не верьте, но здесь одно из немногих мест, куда не долезло мещанство, и геология - одна из немногих профессии, куда ему трудно пробраться. Но проберется.

К удаче каждый примкнет, — думал Монголов. — И каждый найдет основание, чтобы отвернуться от неудачника.