Цитаты из книги Карнавал сказок

Лишь одну ночь оставалось ей дышать одним воздухом с ним, видеть синее море и звездное небо, а там наступит для нее вечная ночь, без мыслей, без сновидений.

Не роза была нужна Красавице. Она об этом и не думала. Просто не хотелось, чтобы сестры лишний раз злословили о ее чрезмерной скромности.

А Балда приговаривал с укоризной:

«Не гонялся бы ты, поп, за дешевизной».

— Я отпустил ее... — Зачем? — Просто я люблю ее...

"Избушка повернулась к морю задом, к нему передом. Царевич взошёл в неё и видит: на печи, на девятом кирпичи, лежит баба-яга костяная нога, нос в потолок врос, сопли через порог висят, титьки на крюку замотаны, сама зубы точит".

Чистота – лучшая красота!

– Эх, Иван-царевич! Зачем ты лягушачью кожу спалил? Не ты ее надел, не тебе и снимать было!

Бедный поп
Подставил лоб:
С первого щелка
Прыгнул поп до потолка;
Со второго щелка
Лишился поп языка,
А с третьего щелка
Вышибло ум у старика.

Старый Бес стал тут думать думу.
А Балда наделал такого шуму,
Что всё море смутилось
И волнами так и расходилось.

Ты, бесёнок, ещё молоденек,
Со мною тягаться слабенек.

Не было и для, чтобы старшие сестры не разъезжали по балам, театрам и все время не подсмеивались над своей младшей сестрой. Ведь она с ними никуда не ездила, а свое свободное время проводила за чтением интересных и полезных книг.

словами беды не поправишь

Жил-был поп, Толоконный лоб. Пошел поп по базару Посмотреть кой-какого товару. Навстречу ему Балда Идет, сам не зная куда.

Он, конечно, не Прекрасный Принц, но есть в нем что-то, чего я раньше не замечала...

Принц сказал, что она всегда будет жить у него, и позволил ей спать на бархатной подушке перед дверьми его комнаты.

Младшая же русалочка, в то время как сестры ее всплывали рука об руку на поверхность моря, оставалась одна-одинешенька и смотрела им вслед, готовая заплакать, но русалки не умеют плакать, и от этого ей было еще тяжелей.

Вообще, каждая из сестер была в восторге от того, что видела в первый раз, – все было для них ново и поэтому нравилось; но, получив, как взрослые девушки, позволение плавать повсюду, они скоро присмотрелись ко всему и через месяц стали говорить, что везде хорошо, а дома, на дне, лучше.

‎Другие сестры украшали свой садик разными разностями, которые доставались им с затонувших кораблей, а она любила только свои яркие, как солнце, цветы да прекрасного белого мраморного мальчика, упавшего на дно моря с какого-то погибшего корабля.