Бунин в халате. По памяти, по записям

Директором моей гимназии был старичок из балтий­ских немцев по фамилии Закс, плешивый, с заостренным черепом. Пришел он как-то на мое горе на урок математи­ки, которую я с колыбели люто ненавидел. Я рассеянно си­дел за партой, обмахивался тетрадью, потому что от моего соседа изо рта несло пшеном, а от сапожищ дегтем и ду­мал о моей горькой судьбине. Неожиданно меня вызвали к доске, на которой красовались нарисованные мелом какие-то никому ненужные треугольники с таинственными обозна­чениями на их верхушках. Мне задавали какие-то вопросы ... один, другой... я стоял как вкопанный с мелком в руках, ничего не понимал и молчал.
Директор с жалостью посмотрел на меня и во всеуслышание на весь класс процедил:
— Тупоголовый!
Это было последней каплей, и такого я стерпеть не мог. Я надменно посмотрел на него, точно внезапно пробудился, и тем же тоном ответил ему:
— Остроголовый!

Предстоящее расставание с Алдановым его угне­тало, и он был крайне грустен. На прощание мы выпили по рюмке коньяку, который Бунин заботливо принес в своем кармане в каком-то пузырьке, зная, что в этот день спирт­ное не подавалось. Напоследок он стал рассказывать Алда­нову, что работает теперь с огромным, уже много лет не испытанным увлечением, запираясь с утра до вечера в сво­ей комнате, а иногда засиживаясь и по ночам, над циклом любовных рассказов, местами настолько откровен­ных, что не знает, сможет ли он их когда-нибудь напеча­тать. "Пора же, наконец, и нам называть вещи своими име­нами, — добавил он, — мы выросли из детского возраста!".
— А знаете, — заметил Алданов, ерзавший на стуле, — в Прусской Государственной библиотеке хранятся рукописи Гёте. Среди них большой запечатанный пакет с эротиче­скими новеллами, которые Гёте писал на склоне дней, в последний веймарский период своей жизни. До сего дня этот пакет, несмотря на смены режимов, никому не выда­вался и эти рассказы так и остаются неизданными. Я всег­да утверждал, что у вас кое-что от Гёте!
Бунин был на седьмом небе, услышав этот комплимент — очень для Алданова характерный.