Читатели моих отзывов ("рецензия" - слишком громкое слово для описания личных ощущений читателя от прочитанной книги, так что всё-таки "отзывов"), так вот, читатели моих отзывов могут спросить меня: "Почему я считаю, что данный период (время княжения Великого князя владимирского Дмитрия Ивановича Московского) - основной?" Самый простой ответ на этот вопрос: сам автор посвятил княжению Дмитрия Ивановича два романа: "Отречение" и "Святая Русь". Последний роман - самое крупное произведение автора, в различных изданиях оно занимает более 1500 бумажных страниц и разделено на три книги. Более сложный ответ: Московский князь Дмитрий Иванович ничем особенным не выделялся из ряда князей того времени - он был человеком своего времени (лубочный, карикатурный образ князя оставим на совести автора: ну не симпатичен был Дмитрий Иванович Балашову). Но в чём Донскому повезло - он жил в одно время с двумя великими подвижниками Руси - митрополитом Алексием и игуменом Троицкой обители Сергием Радонежским ( и Алексий и Сергий канонизированы РПЦ во время княжения внука Дмитрия Донского - Василия Тёмного).
Но, вернёмся к "Святой Руси", вернее к её первой части "Степному прологу". Вот чем мне нравятся романы Балашова, так это тем, что писатель не ограничивается главным героем и его ближайшим окружением, а окидывает взглядом всех причастных к рассказываемой истории лиц. Вот и в "Степном прологе" сначала появляется железный хромец Тимур и хан Тохтамыш, в самом начале своего восхождения к вершинам власти. Потом появляется московский князь Дмитрий Иванович, организуется удачный поход на Булгар. В 1377 году происходит поражение нижегородской рати на реке Пьяне. В этом же году в Литве умирает великий князь Ольгерд, оставляя всю полноту власти младшему сыну Ягайло и в Литве начинается междоусобица между сыновьями Ольгерда. В следующем, 1378 году была первая победа над достаточно крупным отрядом темника Бегича, битва на реке Воже:
3наменитое сражение на Воже, прообраз или набросок Куликовской битвы, описано многажды и многими.
Среди побитых степняков были найдены трупы пяти темников. Тут мы можем прикинуть приблизительное количество ордынцев: каждый темник командовал (туменом) тьмой; тумен - это 10 тысяч сабель. Значит в войске Бегича было 50 тысяч сабель.
В отдельную сюжетную линию Балашов выделяет дела церковные: мы помним, как в романе "Отречение" в 1375 году в Константинопольской патриархии при живом митрополите Алексии, поставили митрополита Киприана на Русь. В 1378 году перед смертью митрополит Алексий пытался уговорить Сергия Радонежского стать митрополитом после себя, но Сергий отказался (я считаю - правильно сделал). Князь Дмитрий Иванович задумал сделать митрополитом своего духовника Митяя. Путешествие Митяя в Константинополь и его гибель в дороге описаны достаточно правдоподобно. А тем временем маховик истории, запущенный ещё митрополитом Алексием, подводил Русь к битве, которая станет первым шагом к освобождению от вассальной зависимости Руси от Золотой Орды (я мог бы написать штампованную фразу про "освобождение от татаро-монгольского ига" - но не хочу писать штампами). Вот как написано про это в романе у Дмитрия Михайловича:
Нельзя жить мечтою о прошлом. Нельзя, опираясь на то, что было и невозвратно прошло, пытаться творить грядущее. Грядущее всегда иное. И какое оно, нам не дано узнать. При этом гибнут и те, кто хочет возродить угасшее, но гибнут и разрушители, пытающиеся воздвигать свои дворцы на развалинах уничтожаемого величия. Где та грань, где та нить, связывающая «оба полы сего времени», из прошлого подающая руку грядущим векам? Где она? Но она есть. И побеждает тот, кто находит этот по острию приятия и отрицания проходящий средний путь. Покойный митрополит Алексий был один из тех немногих, кто угадал, и угадал верно. И страна, поднявшаяся к Куликову полю, выполняла — всё ещё — волю покойного создателя своего...
Нельзя жить мечтою о прошлом. Нельзя, опираясь на то, что было и невозвратно прошло, пытаться творить грядущее. - это про Мамая, "который восхотел сравниться с Батыем"
Про саму Куликовскую битву написано очень красочно, живо и кроваво.
Теперь несколько слов про взятие Москвы (при живом Алексии Москву не сдали бы, но митрополит Киприан был византийцем) Тохтамышем в 1382 году, вот что пишет по этому поводу Балашов в своей книге:
И вот ещё один тягостный исторический вопрос: зачем? Великое княжение, более того — вотчинное, наследственное право владения владимирским столом осталось в руках Москвы. То есть никакого пересмотра сотворенного Алексием государства не произошло. С другой стороны, и дружественных, чистосердечных союзнических отношений после того не могло уже быть у Тохтамыша с Москвой. Чего же он добивался и чего добился своим набегом? Навести страх? На друзей не наводят страха, а подданных страхом отталкивают от себя. Приходится признать, что Тохтамыш попросту не понимал ничего в высокой политике, а личный опыт воспитал в нём только одно — жестокость (которая едва ли не всегда неразлучна с трусостью!) Пото и бежал на ратях, не выстаивая сражения, как умел выстаивать неодолимый Тимур!
Так вот и состоялся пресловутый поход, лучше скажем — воровской набег Тохтамышев на Москву летом 1382 года.
И последнее, о чём хотелось бы упомянуть - о семье простых ратников Фёдоровых. В прошлых отзывах я про них упоминал. Несмотря на то, что Никита Фёдоров погиб в Тростенской битве, у него остался сын Иван, и вот за судьбой этого Ивана мы будем следить.
P.S.: у меня вопрос к людям, читавшим уже этот цикл: что читать дальше? Вторую часть романа "Святая Русь. Сергий Радонежский" или внецикловой роман "Похвала Сергию" о Сергии Радонежском.
73 понравилось
