Орфография

Настолько много перекличек с нашим настоящим, что даже немного жутковато. Как в послереволюционных условиях выживает интеллигенция. Кто бежит, кто сплачивается в коммуны и занимается сотрясанием воздуха. Кто-то рефлексирует и не принимает настоящего. А кто-то просто готовится к смерти.

Грустный Питер 1918 года. Чехарда со сменами властей на юге. Ялта, Гурзуф. Чудовищный контраст несоответствия времени и намерений креативного класса.

Новая власть предлагает упростить орфографию, чтобы крестьянско-народные массы быстрее усваивали грамоту и внедрялись в аппарат. В связи с этим автор проводит блистательный анализ между культурным населением и теми, кто любым способом мечтает внедриться в так называемую элиту и почему этого не происходит.

"Когда человек боится двигаться вглубь , опасаясь увидеть там чем он стал, он начинает безудержную экспансию вширь". Ведь так оно и есть. Люди которые не поняли до конца кто они начинают без оглядки бежать абы куда, лишь бы бежать повинуясь древним инстинктам.

Очень точно про токсичных людей - "чем дальше от тебя, тем ближе к себе"
"Я обожаю преодолевать препятствия, но лишь тогда, когда воздвигаю их себе сам"
"Никому не нужная рукопись в любом случае лучше, чем никому не нужная демонстрация".

Книга просто фонтанирует цитатами, которые я себе сохранил на память. С удивлением узнал что на создание столь объемного шедевра у автора ушло всего около года. Но это был один из самых счастливых годов в жизни Быкова. Оно и чувствуется. Несмотря на всю мрачность происходящего язык легкий и певучий.
Хоть это не совсем документальный роман (или как называет его автор-опера в 3- действиях), я нашел в сети фотографии вполне определённых адресов Питера. Ну и конечно же Елагинский особняк. Он существует!
У главного героя, который скрывался за символичным псевдонимом "Ять" тоже есть прототип, но об этом подробнее можно узнать в послесловии.

Немного рвано, но это свежие впечатления. До этого романы Быкова не читал и, пожалуй, - это хорошее начало.

Могу откровенно сказать, что я наверное еще «не доросла», чтобы писать полноценную рецензию на данную книгу. Но тем не менее я смело могу ее рекомендовать, как тем, кто уже «дорос», так и тем, кто предпочитает глубокую, увлекательную и непустую литературу.

Чтобы оценить все прелести этой книги, вероятно, нужно иметь филологическое образование либо очень широкий кругозор. Но даже, если Вы, как и я, узнаете в персонажах лишь часть реально существующих деятелей культуры и искусства, а про остальных почитаете в комментариях тех, кто «уже дорос», само повествование не станет от этого менее осмысленным.

Вообще целью автора не было «поумничать», несмотря на изобилие отсылок к истории и истории культуры. Иронически-саркастичное описание происходящего в сочетании с великолепно переданной атмосферой упадка и тихой истерии 1918 года создает по-настоящему увлекательный роман, который легко читается и оставляет после себя приятное послевкусие — то есть вам точно захочется обдумать прочитанное и может побольше узнать о Ходасевиче (ну а может быть и о ком-нибудь еще)).

Фамилия Ходасевича может и напугать, (действительно, кто это?) а вот Маяковский, Горький, Грин узнаваемы и после прохождения стандартной школьной программы, поэтому не бойтесь читать эту книгу из-за ореола заумности. Он рассеется после 20 минут приятного, открытого читателю повествования.

К чему азиатской стране европейская столица?

Дата написания книги 2004 года, по крайней мере в этом году, если верить «Википедии» книга получила литературную премию имени Стругацких. Не помню, что там в 2004, а в 2018 году книга крайне злободневна. Я усмотрела множество параллелей с настоящим, и действительно, время идет, а люди остаются прежними.

Но о чем же книга?
Несмотря на исторический контекст, он всего лишь фон для повествования. Хаос, абсурд и воцарение животного над духовным. Петербуржцы продают книги, жгут их в печах, чтобы согреться. Культурная прослойка, собранная в коммуны, создает новое искусство, похожее на новую власть — такое же абсурдное и животное.

Вообще тема приспособленчества к обстоятельствам не только людей, но и культуры красной нитью проходить через все страницы романа. Как и прежде люди хотят «хлеба и зрелищ», но если с хлебом все ясно, то культура петербургской интеллигенции не понятна мятежным матросикам и ушлым рабочим, в одним момент ставшими хозяевами города, да и всей страны.

А когда народ не хочет «расти» в сторону культуры, культура становится зрелищем. Собственно, если мы включим телевизор сегодня, то развлечения, придуманные для матросов вполне могут показаться интеллектуальным занятием, в конце концов для них все это было организовано людьми интеллектуальными и неравнодушными к судьбе нации в целом.

Автор вводит в рассказ много интересных метафорических персонажей, направляющих мысль главного героя. Прежде всего, это мальчик Петечка — образ царской России, который в конце книги превратился в яркого представителя советской власти. Это тот же ребенок, но уже «темный» (идея «темных» людей постоянно возникает в книге, они будто призраки, управляющие течением жизни Петрограда) фигурирует в заключении.

Ять встречает Петечку практически в самом начале книги и тут же теряет его из виду. Собственно, герой никогда не забывает о Петечке/своей Родине и готов пожертвовать многим, чтобы помочь ребенку. В конце, уже у вокзала, Ять видит нового Петечку. Ять не в силах ему помочь, Ять считает, что здесь уже нечего спасать.

Вообще аналогия с сегодняшним днем лично у меня возникала постоянно. Петербург давно не мятежный город, и очень жаль, что многие современные россияне выбирают «хлеб и зрелища»: животное вместо духовного.

Еще один образ, который мне также показался крайне интересным, это дурачок из пустыни. Ять встречает его в момент побега из Крыма, бродящего по пустой земле и не знающего, куда себя деть. Вероятно, это образ русского народа — голодающего, не осознающего уже ни мир, ни себя самого.

Потерянность — это то, что характеризует для меня главы про Крым. Многонациональная и много идейная страна, потонувшая в общем хаосе неопределенности и пустых амбиций.

Из того, что мне не понравилось
Любовная линия Ять и Татьяна, на мой вкус, не удачная. Здесь нет ярко-выраженного театра абсурда, и поэтому недоумеваешь, почему все происходит именно так. Действия девушки вообще логике не поддаются, по крайней мере моей))

Вообще женские персонажи не вызывают особой симпатии. Главная претендентка на любовь читателя в начале книги Зайка в конце получила совершенно несчастную судьбу, хотя возможно у нее также был прототип, который мне не удалось разгадать.

Я рекомендую «Орфографию» Быкова. Это небанальная и не пустая история, которая приближает к культуре и искусству и позволяет получить максимум удовольствие от чтения.

Так уж сложилось, что романы, составляющие "Историческую трилогию" Быкова, я читала не по порядку. Так что "Орфографию" прочитала последней. Впрочем, порядок чтения в данном случае не так уж и важен; не думаю, чтобы книги понравились бы мне больше (куда уж больше?), прочитай я их в "правильном" порядке.
"Орфография" затянула меня, как и две предыдущие книги. Каким-то образом Быкову удается сложить слова так, что читатель погружается в атмосферу того времени, того города... ну или же в некое "отражение" этой атмосферы, все же роман не является документальным, он - историческая фантазия. И герои романа, у многих из которых есть реальные и узнаваемые прототипы, тоже - отражения исторических лиц, показывающие различные варианты поведения человека в ситуации резких перемен в обществе. Но, конечно, герои не ограничены только этой своей узкой функциональностью, они настоящие, живые и полнокровные.

Суть из аннотации: действие происходит на фоне реформ русского языка начала 20-го века. Главного героя зовут Ять - как отменённую букву. И всё это на 570 страниц. Примерно так.

Я думала, мне будет интересно, потому что тема связана с областью моей деятельности. Но... Вообще мимо. Если честно - я даже не дочитала. Потому что сколько я ни силилась найти сюжет - я его не нашла. Для меня эта книга о том, как главный герой ходит кругами по Питеру и с кем-то разговаривает. Сначала с одним, потом с другим. Потом ещё чуть-чуть опять с первым. И так до бесконечности. Я честно на голом энтузиазме прочитала сначала 100 страниц. Сюжета не обнаружила. Обнаружила безумное количество второстепенных и третьестепенных героев, в которых начинаешь путаться практически сразу. И долгие, до-о-олгие разговоры ни о чём.

Меня хватило на 177 страниц. Засыпала я при этом над книгой раз десять. Когда заснула в 11-й раз, терпение моё кончилось, и дальше я не пошла. Простите, но для меня это какая-то муть - без начала и конца, без сюжета и без смысла, растянутая на 570 страниц.

"Орфография. Опера в трех действиях" Дмитрий Быков. 3 из 5. Все как всегда: слов, мягко говоря, много, а смысла...его можно уместить в одном абзаце: послереволюционный Петроград, послереволюционный Крым. В конце концов - все брошу и уеду. Читать Быкова - это как слушать Горбачева, пытаясь "выловить" хоть какой-то смысл в его сентенциях, это как вода во время паводка, несущая весь собранный отовсюду мусор. И все в этой "опере" вторично, особенно персонажи, представленные автором "интеллигенцией", вызывающие в том, как они представлены, лишь чувство брезгливости. Но есть и хорошее: местами автору удалось передать атмосферу города и полуострова. И это все. Пожалуй, оставлю Быкова его любителям.

В целом книга оставила у меня положительное впечатление. Автор сделал попытку высказать некоторые свои философские взгляды, завуалировав их в обёртку художественного повествования. Сюжет местами динамичный, а местами вялотекущий. Большое количество героев-образов, некоторые из которых имели вполне реальных прототипов. Исторические события переплетаются с художественным вымыслом, порой очень абсурдным. Но именно благодаря такой мешанине мне иногда казалось, что этот весь абсурд имел место на самом деле. Тем более что он полностью соответствовал теории великого мыслителя Луазона ("История - триумфальное сошествие во тьму"), неоднократно цитируемого автором в ходе повествования. Правда, за неимением такого мыслителя, Дмитрию Быкову пришлось его изобрести.

Немного тяжеловатая для чтения книга, где-то с середины вошел во вкус. История написанная о 1917-1918 годах повторяется в наше время. Молодое большевистское правительство решило упростить язык, чтобы грамоте обучить как можно больше людей. Насколько правильное решение? Не знаю. Так как не знаю всех правил, которые использовались раньше. На данном этапе тоже идет упрощения языка, появилось много новых слов и сокращений. Народ безграмотно пишет в социальных сетях, общий уровень грамотности падает. И многие считают это нормой. Свобода в чем- либо должна быть всегда ограничена, в противном случае это переходит в анархию. С другой стороны строгие путы приводят к диктатуре. Как найти оптимальную середину, чтобы не уйти в ту или иную крайность? Вот в чем вопрос.

Можно сравнить произведения Достоевского и Яхиной.  Вроде обе книги написаны на русском языке, а как они  сильно  отличается. Язык Яхиной приближается к языку "Эллочки - людоедочки". Я вот против таких  упрощений. Учиться надо больше.

Мне не нравиться жизненная позиция Дмитрия Быкова, но книги его прочитать надо, они заставляют сильно задуматься.