Цитаты из книги The Son

Храбрецы умирают молодыми – эта поговорка в ходу у команчей, но справедлива она и по отношению к первым американцам в Техасе.

Собственное неведение человек осознает не более, чем рыбы, таращащиеся из пруда, – свое.

Рейнджерство – это не карьера, а способ умереть молодым, причем забесплатно.

Для оттенков храбрости не меньше слов, чем для оттенков снега у эскимосов. Как, впрочем, и для страдания

Здесь все становилось таким же, как в старых штатах: соседи совали нос в твои дела, за кого ты голосовал, да в какую церковь ходишь.

Она всегда думала, что тело - ее собственность, и злилась на Хэнка, который ничем не заплатил за совместное удовольствие; она валялась на больничной койке, а он держал ее за руку и, ласково заглядывая в глаза, приговаривал: дыши, дыши. Да это все равно что оказаться в самолете, падающем в океан навстречу гибели; дыши - последнее, что ее в тот момент интересовало.

Но такова человеческая история. Плодородные земли превращают в бесплодный песок, плоды обращают в тернии. Это мы умеем.

Вот представьте: столько замечательного народу соберется на небесах, все захотят поболтать с ними. Не много надо ума, чтобы понять: для знаменитостей должен быть отдельный рай, такое специальное место, где их никто не побеспокоит, вроде закрытого клуба.

невыносимо одиноко… но я всегда был искушен в этом чувстве

беды преследовали его, как брошенный пес

Даже после двух десятилетий совместной жизни она не пользовалась туалетом в присутствии Теда, не могла при нем чистить зубы и, вставая с постели, всегда набрасывала халат. И дело не в скромности. Ей важно было сохранить свое, личное.

Я любил свою семью, но есть вещи, которых вам не может дать ни один человек.

Появление жертвы вызвало небывалое оживление, все дела в деревне остановились на целый день. У бледнолицых тоже такое бывает, когда в город приезжает цирк или кого-нибудь собираются повесить на площади.

Сначала молишься о рождении сыновей, потом – чтобы найти нефть. Взгляните на Миллеров из Карризо, у них было восемьдесят участков, но некому передать дело, одни бабы, не наследники, а мусор.

Дочери – вот единственная беда, которая может случиться с человеком.

Нельзя отказывать в подарке, если кто-то о нем просит.

- Мария нам ничем не угрожает, - сказал я.

• Я знаю.
• Тогда скажи Салли, чтоб отстала.
• Знаешь, будь ты команчем, мог бы просто отрезать нос своей Салли и вышвырнуть ее прочь, а потом жениться на этой, новой.
• Ее зовут Мария.
• Но ты, к сожалению, не команч. И должен подчиняться американским законам. То есть сначала избавиться от Салли, а только потом связываться с другой бабой.

Плантаторы же уважали нас, государственных служащих, и выражали всяческое восхищение теми, кто в отличии от них трудился не за деньги, а исключительно ради славы. Это отношение унаследовали скотоводы, а потом и нефтепромышленники. Система работала безотказно; любой глупец, осмелившийся заявить, что платить ему (рейнджеру) должны долларами, а не одобрительным похлопыванием по спине, немедленно бывал заклеймен как болтливый торгаш, или фрисойлер, или, хуже того, аболиционист и бежал из штата.