Цитаты из книги The Son

Руки у него были крепкие, как шомпол, а лицо точно дубленая кожа, и люди говорили, что если он вообще может упасть, то только в собственную могилу.

Люди его типа полагают, что если раз за разом исповедоваться в грехах, то можно сделать бывшее небывшим и облегчить душу для новых преступлений.

Есть те, кто рожден охотником, и те, кто рожден быть жертвой…

Если змея тебе не нужна, они попадаются на каждом шагу, а вот когда хочешь поймать хоть одну, ни за что не найдешь.

Но когда я принимала решение переехать сюда, я выбирала между правом голоса и возможностью понравиться. Теперь ты стоишь перед таким же выбором. Либо тебя будут любить и не уважать, либо уважать, но никогда не полюбят.

...его ковбои начали читать романы про ковбоев. При этом они утратили нечто важное и подлинное - книгу собственной жизни.

Всегда хочется, чтобы дети жили лучше, чем ты. Но почему жизнь при этом не становится лучше? Людям нужны проблемы, иначе они начинают разрушать сами себя, она подумала о своих внуках и обо всех внуках, которые еще появятся на этой земле.

Тебе нет дела ни до чего кроме себя и своих печалей. В этом и состоит смысл твоей жизни – убедиться, что ты самый несчастный человек на свете.

Каждый день меня могли убить бледнолицые или враждебные нам индейцы, мог задрать гризли или разорвать в клочья волк, но я делал только то, что хотел, и, наверное, в этом состоит главное различие между бледнолицыми и команчами. Бледнолицые готовы продать свободу за возможность жить дольше и есть сытнее, а команчи не променяют свободу ни на что.

Наверное, поэтому я вечно разочарован – жду от мира добра, как глупый щенок. И терзаюсь каждый день, подобно Прометею.

Храбрецы умирают молодыми – эта поговорка в ходу у команчей, но справедлива она и по отношению к первым американцам в Техасе.

- Когда Господь вываливает тебе в руки кучу денег, начинаешь думать, что ты к нему ближе, чем остальное человечество.

Людям нужно, чтобы ими правили. Бедняку важно чувствовать свою причастность, хотя бы мысленную, к богатству и успеху. Он редко задумывается, что его нищета и богатство соседа неразрывно связаны, поскольку это потребовало бы от него активных действий; легче сочинить тысячу причин, по которым он лучше другого соседа, гораздо более бедного, чем он сам.

Можно было бы вмешаться и напомнить, что история человечества представляет собой непрерывное развитие, движение вперед – от животных инстинктов к рациональному мышлению, от природного невежества к приобретению знаний. Детеныш пумы, выпущенный в дикую прерию, вырастет образцовым взрослым зверем. Но человеческое дитя, брошенное в лесу, превратится в дикаря, неспособного жить в нормальном обществе. Впрочем, всегда найдутся те, кто настаивает на обратном: мы, де, жертвы инстинктов, как волки.

Брат заплакал во сне; я хотел было разбудить его, но передумал. Никакой сон не мог быть хуже нашей яви.

Человечество вымрет, и кто-нибудь займет его место. На смену одной человеческой расе придет другая, почему бы и нет.

Индейцы выносили стопки книг, и я решил было, что для костра, но они почему-то укладывали книги в седельные сумы. Потом я узнал, что они, оказывается, используют бумагу для своих щитов, плотно набивая ее между двумя слоями бизоньей кожи. Такой щит не всякая пуля пробьет.

Храбрецы умирают молодыми.