Город святых и безумцев

Книга состоит из нескольких разношёрстных историй. Их связывает один город, жестокость и религия.
Один из рассказов это история появления города Амбра. Самое интересное в нём это необычные существа серошапки или грибожители. Они как следует из названия похожи на грибы.  К сожалению там не описываются их цели, все возможности и умения. Но их подземные города впечатляют. В остальном же происходит просто описание событий становления города, что не очень интересно.
Признаться у автора не получилось зацепить меня не странными существами, не загадочными событиями. Приходилось пробираться сквозь словесные переплетения и кучу описаний всего на свете. Как пахнет это, как пахнет то, как падает свет, как толкуться люди и как стоят здания. Разумеется подобное есть и во всех других книгах, но здесь всё вышло до ужаса занудным и не интересным. Хотелось чуть больше действий и чуть меньше топтания на месте. Почти во всех историях чтото интересное происходило лишь под конец. А начало выходило слишком растянутым.

Вначале, думаю, надо определиться с жанровой принадлежностью этой книги, потому что ни тег «фантастика», ни тег «темное фэнтези» явно не соответствуют действительности. На мой взгляд, роман в новеллах «Город святых и безумцев» относится к концептуализму. Суть этого направления можно выразить буквально в двух словах: главное в тексте или изображении – идея, которая может отображаться в любую форму. В том числе, на первый взгляд, совершенно дикую. Например, яркий представитель данного течения – художник Илья Кабаков, в своем трактате «Муха с крыльями» в основу мироздания положил это весьма надоедливое насекомое, выведя из нее все смыслы нашего существования. Еще одна черта концептуализма – смешение несовместимого. Весьма наглядно это иллюстрирует, например, инсталляция «Туалет». Вандермеер четко следует заявленному принципу, только вместо кабаковской мухи в основе его романа лежит Амбра, город, построенный пиратом-китобоем Мэнзикертом I на месте беспощадно истребленного Цинсория - поселения аборигенов. Весь текст – это, по сути, отображение разных аспектов истории и настоящего Амбры (и реки Моль) на литературу, музыку, науку, финансы и прочее. Причем, порой очень трудно определить, кто же является действующим лицом. То ли это человек, то ли прикидывающийся им кальмар, то ли и вовсе серошапка – выродившийся потомок коренного населения. А если еще учесть, что весь город пророс микофитами – подвидом галлюциногенных грибов, то и вовсе становится не понятным, что происходит на самом деле, а что является плодом чьего-то воспаленного воображения. Тем паче, что авторство части новелл прямо приписывается сумасшедшим. В пользу концептуализма говорит и структура книги, явно следующая известному образцу – роману Владимира Сорокина «Норма». В ней также захватывающее начало (которое и породило фэнтезийные тэги), намекающее на прозу в духе Геймана, но далее идет классическая игра форм, больше характерная для модернистской литературы. Вставные новеллы неизвестного авторства, докладные записки, история города, в которой объем примечаний сравним с объемом основного текста, «живые святые», занимающиеся публичным отправлением естественных потребностей, несколькостраничный набор цифр, представляющий якобы зашифрованный рассказ, всему этому легко найти аналоги в упоминаемой «Норме». И все они служат одной единственной цели – погрузить читателя в Амбру, заменить реальность настоящую реальностью описанной, о чем мечтал выведенный на страницах романа писатель. Но русская тема на этом не заканчивается. Владимир Набоков не только самолично присутсвует в тексте под своим первым псевдонимом – Сирин, но и является «автором» новеллы «Клетка». Несомненно, Вандермеер глубоко изучал творчество Владимира Владимировича, ибо стиль первых глав представляет собой вполне успешную попытку соответствовать кумиру. Они написаны ярким, образным языком, не потерявшим своей красоты даже в переводе. *** Как показывает история, за «измом» неизбежно следует «пост-изм», принимающий во внимание, что терпение читателя не бесконечно. И возможно, в следующих романах про Амбру (еще не переведенных на русский) Вандермеер преобразует разрозненные заметки во что-то более сюжетное.

Вердикт. Чтение для любителей постмодернизма и Сорокина. К фантастике имеет косвенное отношение.

Джефф Вандермеер: «Город святых и безумцев»

О Вандермеере был наслышан давно – как о писателе культовом, но не слишком популярном (ага, такое бывает). Как об авторе странных и необычных книг. Как о... В общем, много чего я слышал и читал о Джеффе Вандермеере, но ознакомиться с его творчеством руки дошли только сейчас. Практически все, что я читал о Вандермеере и его книгах – подтвердилось. «Город святых и безумцев» – книга выдающаяся и более чем странная. Навевает отдаленные ассоциации с творчеством Курта Воннегута и Эдварда Уитмора, Лорда Дансени и Говарда Филлипса Лавкрафта, Чайны Мьевиля и Джонатана Свифта – но при этом свое, однозначно свое, по большому счету, ни на кого не похожее. «Город святых и безумцев» – это цикл рассказов и повестей, выдержек из «исторических хроник» и монографий, справочников, словарей, эссе и зарисовок, и все это объединено местом действия, загадочным и притягательным, жестоким и величественным, грязным и утонченным городом Амбра, что вырос в рожденной буйной фантазией Вандермеера некой «nowhere land». Город грез и кошмаров, плотских удовольствий и странных культов, мрачных тайн и политики, город художников и писателей, драматургов и архитекторов, торговцев и банкиров, священников и рыбаков, грибов и кальмаров, построенный беглыми пиратами и китобоями на крови древней таинственной расы... Здесь повседневная рутина незаметно и исподволь трансформируется в гибельное безумие, сны оборачиваются реальностью, а реальность – плодом чужого воображения; черная ирония и едкая сатира соседствуют с искусной вязью инфернально-поэтических образов, калейдоскоп которых засасывает и не отпускает, как илистые глубины великой реки Моль, где неосторожных путешественников уже поджидают объятия Королевского Пресноводного Кальмара – культового существа для большинства жителей Амбры. Здесь все взаимосвязано, внешне разрозненные рассказы, повести, эссе и выдержки из монографий и справочников причудливо переплетаются, создавая общее психоделическое пространство единого гипертекста, где автор уже неотделим от своего мира и персонажей, а логика – от безумия. Сильная книга. Страшная и ироничная, причудливая и притягательная. Ни на что не похожая. Книгу, кстати, предваряет предисловие Майкла Муркока – такое же психоделическое, как и само творение Вандермеера. И отдельное спасибо Анне Комаринец за отличный перевод, который дает читателю возможность погрузиться в пучины неповторимо образного языка и вязко-затягивающего стиля Вандермеера, наполненного аллюзиями и аллегориями, метафорами и намеками, неожиданными параллелями с нашей реальностью и загадочными недомолвками. Книга непростая и необычная. Медленная книга – ее не прочтешь «залпом» за один день. Любителям легкого развлекательного чтения и зубодробительных боевиков лучше за нее не браться. Остальным же – рекомендую. Но будьте осторожны: здесь водятся кальмары. И не только...