Отзывы о книге The Snow Queen

Эту книгу надо читать зимой, чтобы она больше понравилась. Или быть геем за 50. Или, на худой конец, сентиментальной девчонкой. Потому что, в общем-то говоря, книгу читать приятно, но в ней нет стержня - ни сюжетного, ни идейного - и она ничего не даёт, ни к чему не ведёт. Прочитали мы про свет в небе, про житьё-бытиё двух братьев и братовой жены, больной раком; про снег, залетающий в распахнутое окно; про торчков и шопоголиков Нью-Йорка — и что? Каннингем - престарелый обеспеченный гомосексуал, сидящий в каком-нибудь большом американском городе в мягком кресле, одной рукой попивающий коктейль, а другой - печатающий свою "Снежную королеву". Он, наверное, однажды шёл зимой через Центральный Парк, засмотрелся на странную игру света от фонарей и задумал написать об этом книгу. Надо сказать, что он действительно обладает талантом. У него получается очень красивый, нежный слог, текст просвечивает неким волшебством и ласковым прищуром, и самые обыденные вещи (о чём он, по сути пишет? "бытовуха" в нью-йоркских квартирах, магазинах, на заснеженных улицах) приобретают потусторонний отблеск. Очень удаются ему длинные, многострочные предложения и особенно диалоги, где каждая реплика узнаваема и по-человечески натуральна, не заштампована. https://yoursmileys.ru/tsmile/snow/t121009.gif"> Т.е. если вам холодным ноябрьским вечерком будет скучно и захочется помечтать о чуде (не так, чтобы всерьёз, а "поиграть в чудо"), вспомнить тёплые во всех отношениях былые деньки, загадать фантазию на грядущую неделю, да и просто, медленно дыша, залюбоваться на танец снежинок и клубы пара изо рта - вам подойдёт эта книга. А завтра - опять на работу, и можно с лёгкостью забыть об этих никербокерах. https://yoursmileys.ru/tsmile/snow/t121009.gif"> Я, конечно, не спорю: "Часы" и иже с ними могут быть гораздо более цельными произведениями. А Каннингем может быть гениальным (а не просто талантливым) писателем. Пока же он видится скорее богемным, пишущим для собственного удовольствия, "художником", который, поди, пришёл к центральному образу снега, глядя на белоснежную полоску кокаина на своём столе (а потом не преминул вставить её в текст). Да, на секундочку - не кажется ли вам "СК" такой нехилой пропагандой наркотиков и гомосексуализма? В Америке то толерантно скажут "нет", а у нас? Как бы то ни было, я неплохо провёл время за чтением. Я тоже как-то шёл к виадуку и увидел красивый туман, повисший под проводами - может, написать об этом книгу, ммм? P.S. Всё же за последнюю неделю меня гораздо больше впечатлило Pen-Pineapple-Apple-Pen, чем каннингемовская реинкарнация Андерсена.

Если Если на секунду допустить… если вдруг поверить Представить Предположить, что это может быть реальным Что это может быть возможным (а может?) Если вдруг в какой-то фантастический миг…

Просто переходя парк поздно вечером. Поднять вверх лицо. И можно увидеть… Можно обнаружить, что чудо существует. Что существует нечто невероятное, немыслимое, нечто очень похожее на бога, а если вы не верите в бога, то, наверное, это какое-то око вселенной. Не знаю. Это что-то настолько невероятное и фантастическое, что вы теряете дар речи. И с того самого мига только и ждете чуда. Или знака. Или чего-то другого такого похожего. И можно быть десять раз атеистом, сто раз мизантропом и тысячу рьяным последователем солипсизма, но вдруг поверить. И ждать чуда. И надеяться на то, что именно тебя ждет нечто невозможное. Твое личное чудо.

Роман американского писателя Майкла Каннингема «Снежная королева» – о том, что вера в чудо может быть признаком незрелости, а может… быть просто надеждой. Той самой, в которой нуждается большинство из нас.

– Думаешь, ты все знаешь? – говорит Тайлер. – Нет. Я просто обычно предполагаю худшее, и это иногда выглядит так, будто я все знаю.

На Баррета с самого начала возлагали большие надежды. Вот он должен был добиться многого в жизни. Но в итоге он всего лишь продавец в магазине одежды, временно переехал жить к старшему брату (просто, потому что негде жить после последнего глобального расставания) и каких-то амбиций у Баррета нет. Он раз за разом вспоминает прощальные слова «Желаю тебе счастья и удачи в будущем. ххх». Баррету хочется кричать. Какие, мать твою, ххх?! Какие счастье и удача??? Кто вообще может вот так, тупо, сообщением разрывать отношения? Баррет просто поверить не может в такой абсурд. И думает, думает, думает… Есть ли объяснение такой несправедливости?

Тревор, когда еще был маленьким, получил от мамы важное напутствие, смысл которого – за Барретом надо присмотреть. Вот так вот. И не важно, что за тобой самим еще надо присмотреть. И не важно, что ты сам, не особо удачливый музыкант за 40, девушка которого борется с раком в последней стадии, может быть, остро, невыразимо, предельно – нуждаешься в том, чтобы за тобой присмотрели. Тревор несет этот крест с собой всю жизнь. Но ведь это его брат. Родной. Младший. Он любит его так, как только может старший брат любить младшего. Но при этом… у него совсем не осталось на это сил. Тревору хочется закрыть глаза и вслушаться в тишину… Тревор хочет вслушаться в тишину и наконец-то написать ту самую песню.

«Вдруг – нельзя отметать такую вероятность – это будет та песня, что режет начисто, чертит набело и наконец что-то значит; та, что сорвет избитую романтическую оболочку и обнажит под ней живую, кроваво-красную преданность, прочнее обычной привязанности, глубже подростковой страсти; вожделение, ледяное, беспорочное и необоримое, как снег»

Обожаю. Обожаю-обожаю Каннингема. Влюбилась в первый раз заглянув в карие глаза (карие? Наверняка. Так люблю карие глаза...) автора в "Доме на краю света". И потом в «Начинается ночь». Мой. Мой от начала до конца. От первого слова и до последнего. И да, это мой десерт, который я долго откладывала на потом и только дебильные законы, и случайный пост в тг, где я увидела, что эту книгу изымают из библиотек и скоро ее не будет в продаже… Только благодаря этому купила срочно. Прочла вне очереди. И… влюбилась опять. Щемящее, хрупкое, такое невыразимо нежное описание одиночества, влюбленности, надежды, близости… Мне хотелось обнять эту книгу. Вот разве такое бывает? Оказывается, бывает.

«Порою не слишком приятно сознавать, что существуешь в системе, не оставляющей тебе права на саморазрушение»

Легкий, ни к чему не обязывающий язык. Можно прочитать и забыть. И не зацепит ничего. Просто книжка про жизнь. Но может быть и по-другому. Может быть так, что книга впечатается каждым словом куда-то где-то в самое сердце. И ок, нельзя эту книгу рекламировать. И я не в курсе, честно, можно ли публиковать эту рецензию. Но лично для меня этот роман был важным и нужным. Американская проза лучше любой другой помогает прожить сложное и невыносимое.

С Майклом Каннингемом у меня не складывается. Не знаю, в чем дело, то ли я далека от мышления и образа жизни богемных нью-йоркцев, то ли не понимаю его аллегорий, то ли просто равнодушна к его творчеству. Майкл Каннингем - Дом на краю света оставил меня равнодушной, а «Снежная королева» разочаровала. Автор рассказывает нам о жизни двух братьев – Тайлера и Баррета. Первый из них – музыкант, так и не написавший «ту самую песню», наркоман и влюбленный в безнадежно больную раком Бет. Баррет – гей, которого в начале романа бросил бойфренд, и узревший в него свет. Фоном идут их друзья – Лиз, Эндрю, Фостер, Пинг, Нина, такие же потерянные люди-дети, так до конца и не повзрослевшие, живущие только сегодняшним днем, словно бабочки-однодневки. Здесь очень много размышлений героев, и чаще всего – под кайфом, а также диалогов. Повествование рваное, акцентированное на политику США, избрание и переизбрание президентов и т.п. Описания города как такового я не прочувствовала, как, впрочем, и героев – они, несмотря на все свои горести и потери оставили меня равнодушной. Единственным плюсом для меня был простой, но увлекающий язык и какая-то еле уловимая атмосфера безысходности и одиночества, которые не давали оторваться, не смотря на отсутствие сюжета как такового. Думаю, что это все-таки не мой автор :)

Вот судьба у меня такая – начинать знакомство с новым автором «не с тех» книг. «Снежная королева» мне понравилась, но, уверена, если бы до нее я прочитала у Каннингема что-то другое, мне бы понравилось больше.

Перед тем как её купить, я изучала аннотацию. Но приступая к чтению, все равно вряд ли понимала, о чем эта книга. Ну да, о двух братьях, живущих в Нью-Йорке. О том, как они ищут себя, верят, надеются, любят… Звучит немного банально. Но с самого начала понятно – за этими словами еще что-то есть.

Несмотря на то, что у героев «Снежной королевы» всё раздражающе «не слава богу», они не вызывают антипатии. Странное детство, не оправдавшая надежд юность, наркотики, нехватка денег, потери любимых и дорогих людей. Всего этого хватит на несколько жизней. И это неправильно, безнадежно. Но вместе с тем каким-то странным образом красиво и самобытно. Виной ли всему Нью-Йорк? Город, в котором, пожалуй, любая история становится интересной и обретает особенный шарм? Возможно. Его влияние на происходящее, безусловно, велико. И все же… О чем эта книга? Мне очень хочется избежать банальностей, ответить не просто «о жизни, о том, что каждому хочется любить и быть любимым, о постоянном поиске себя, о надежде на лучшее…» Или ответить так, как Каннингем выплетает из простых фраз историю, прекрасную в своей трагичности, грустную, но не подавляющую. Она не из тех, что впечатляет до глубины души, но точно из тех, что остается в памяти.

Мы редко попадаем в тот пункт назначения, к которому стремимся, ведь так? Нам кажется, что наши надежды сбываются, но, скорее всего, мы просто не на то надеемся. И откуда у нас - у всего рода человеческого - взялась такая странная, извращённая привычка?

Печально обнаружить себя у судьбы на обочине в том возрасте, когда, казалось бы, никаких неопределенностей уже быть не должно. Жизнь Баррета и Тайлера едва ли была полна взлетов и падений. Скорее, она изначально была настроена на одну волну и следовала ей с небольшими отклонениями. И в ней не будет яркого момента прозрения и счастливой возможности раз и навсегда изменить ход истории и жить долго и счастливо. Сколько бы для этого не искать в небе счастливых знамений, сколько бы не просить убежища в своих опьяняющих фантазиях. Но я верю в то, что все меняется. «Исполнение желаний непременно приводит к трагедии», но и за тяжестью потерь часто скрывается надежда.

Кому нужна звезда, до которой рукой подать? Разве станет кто-то лелеять мечту о достижимом?

Я абсолютно уверена, что это – не самый сильный роман Каннингема, о чем неоднократно читала в рецензиях друзей, но не отметить стиль написания просто не могу – он мне понятен, он мне близок. А еще мне кажется, так бывает, когда и автору настолько близко то, о чем он пишет, настолько интересно, что читатель с самых первых страниц ему верит. Я не тороплюсь занести книгу в список любимых произведений, но с большим удовольствием прочту у этого автора что-нибудь еще.

Это второе произведение из прочитанных у автора. Первое - Дом на краю света. И оно мне в принципе понравилось, чего не могу сказать об этом произведении. Я не нашла связи названия и того, что внутри. Автор знакомит нас с богемным Нью-Йорком, его жителями, в числе которых братья Баррет и Тайлер. Баррет - гей, недавно расставшийся со своим партнером. Отсюда у него комплексы, какие-то странные видения. Тайлер - музыкант, непризнанный гений, наркоман со стажем, его пара - смертельно больная девушка Бет. Помимо этих героев, появляются их друзья - Фостер, Нина, Пинг, Эндрю и Лиз. Они ничем особо не примечательны, со своими проблемами и комплексами, живущие одним днем. Автор описывает их жизнь, переживания, стремления. Но... проблема в том, что мне было неинтересно. Динамики никакой, просто непроходимая безнадега и политика. Поток сознания, в котором не хочется разбираться. Сейчас мода, что ли, писать про ЛГБТ-сообщество? И не то, чтобы меня это очень напрягало, нет. Каждый проживает свою жизнь так, как хочет и с кем хочет. Следить за героями было неинтересно. Не зацепил автор, мне было всё равно, я ни за кого не переживала. Не мое совсем. Не знаю, буду ли читать автора дальше, возможно, когда-нибудь... https://s.livelib.ru/img/stars2/r20-red.png">

Новая книга Майкла Каннингема – первый мой Интернет-заказ с Лабиринта. И как всегда – великолепная история жизни, чудесная сказка с красивым финалом. Начинается очень по-каннингемовски - Баррет переезжает к старшему брату и его невесте. Он расстался с любовником, он одинок и потерян, он уже не так молод для страстных чувств. Но автор умеет показать связь между людьми, которая не основана на сексе и страсти. Его брат Тайлер – музыкант, который мечтает записать альбом, у него есть гитара, невеста (у Бет – рак, но это мелочи для такого парня как Тайлер). У него проблемы с наркотиками, которые вполне решаемы, при наличии силы воли, которая у Тайлера есть. И снег – он падает на Нью-Йорк, засыпает улицы, скоро Рождество, сказка…Скоро выберут нового президента, он будет лучше, чем этот республиканец Джордж Буш, скоро все будет хорошо. И может быть то украшение, которое покупает молодая невеста, принесет ей счастье. Может кто-нибудь найдет среди шмоток в секонд-хенде свои джинсы-талисман. Ощущение красоты тела – у Каннингема на высоте, но кроме физической красоты есть то, что делает человека по-настоящему красивым. Бет видит это, когда выходит на улицы Нью-Йорка. Увидит это и Баррет. Есть Лиз, ей пятьдесят с хвостиком и у нее молодой любовник (для Каннингема такие отношения обречены на провал, но чем хорош автор – с ним всегда есть о чем поспорить). Баррет влюблен в Эндрю, но такой любовью, какой влюбляются в голливудских артистов (полюбоваться, повосхищаться, если очень повезет, поговорить, не более)

Мистер Каннингем обещал мне сказку ровно до 227 страницы. Потом как отрубило – сказки не будет, новый президент окажется таким, каким мы его знаем, песня для Бет окажется не такой клёвой, и та миленькая небесная галлюцинация окажется вполне объяснима Но может быть это и надо – показать мечтателям, что не о том мечтали и простая жизнь без наркотиков, шумных вечеринок – тоже хороша. Что на место юношеским мечтам приходит нечто более глубокое.

Эту историю отличает некая неопределённость и расплывчатость – она не о событиях, а скорее, об ощущениях.

Главные герои – два брата и умирающая от рака жена одного из них – будто щепки в море – плывут по жизни, даже не пытаясь придать ей направление. Когда-то разбились о первую неудачу, сложили руки и теперь лишь ждут своего конца.

Она о разочаровании в жизни, в людях, в самом себе, а ещё об одиночестве и неспособности – или нежелании – вырваться из серости будней путём каких-то активных действий со своей стороны, а скорее пассивных – наркотиков, ожидания чуда. И я вязла в этом, уже так знакомом повествовании Каннингема, с его меланхоличной атмосферой, уникальным стилем и узнаваемыми героями, будто лишёнными индивидуальности, растворившимися в толпе.

Но в этот раз история во мне не отозвалась, я будто застыла вместе с героями, потеряв, как и они, способность что-то чувствовать.

Не худший роман Каннингема, но на мой взгляд, какой-то недоработанный.

Спасибо Корпусу за Каннингема - кому ещё его доверить, не представляю. Даже прощаю дурацкие и неинформативные цитаты на обложках - ну не самый оригинальный это роман, скорее - квинтессэнция того, что мы так в нем любим. "Гей, онкобольная и музыкант-неудачник. Угадай автора!" - шутят у меня в твиттерах. Добавьте к ним пятидесятилетнюю потерянную хозяйку секонд-хенда, ее молодого любовника, любовницу любовника и парочку спутников гея. Окружите снежным Нью-Йорком, добавьте хорошей музыки и приготовьтесь получать удовольствие. Если это не первый ваш Каннингем, вы уже знаете, что будет больно. От узнавания того, в чем сами себе не признаетесь. Не потому что стыдно, а потому что не кажется на самом деле важным. Кто в здравом уме будет рассказывать, что видел в небе свет и кажется, что это что-то значит? Ну нет, это только для себя. Все мы ищем чего-то большего, чем есть, но мало кто из нас признается. Тот, кто месяцами ищет нужный аккорд к песне - чудак. Это не цель, это не жизнь, это не главное. А что тогда - главное? Ну-ну.

-И чего же ты ждёшь?

• Нового знака. Продолжения.
• Знака того, что...
• Того, что существует что-то большее, чем мы. Понимаешь, большее, чем поиски любви, чем мысли про сегодняшний ужин.