Размышления о всемирной истории

духу свойственна изменчивость, а не преходящесть.

В царстве мысли все шлагбаумы устремлены ввысь, все границы открыты и все преграды устранены.

А еще и опасность упадка творческого пыла, когда слишком долго занимаешься одним и тем же делом, не вызывающим особого интереса! За изучение шотландских церковных проповедей XVII—XVIII вв. Бокль поплатился полным расстройством своих умственных способностей.

В науках же, напротив, мастером своего дела можно стать лишь в какой-то одной, ограниченной сфере, то есть быть именно специалистом, и в каких-то областях знания это и должно быть так. Но если человек не утратил способности к широкому общему взгляду на вещи, да и вообще не разучился ценить ее, он должен быть дилетантом в огромном количестве других областей, по крайней мере из чисто личных расчетов, ради умножения собственных знаний и обогащения своих представлений о различных взглядах и точках зрения, существующих по данному вопросу; в противном случае ученый останется во всем, что выходит за рамки его специальности, полным невеждой, а при определенных обстоятельствах и вообще грубым, неразвитым человеком. Дилетант же, охотно занимающийся изучением интересующих его вещей, в течение жизни вполне может стать подлинно глубоким знатоком в различных областях.

Темой наших рассуждений будут государство, религия и культура в их взаимоотношении друг с другом.

Абсурдна гипотеза об общественном договоре, предусматривающем создание государства, выдвигаемая Руссо лишь в качестве вспомогательной гипотетической теории, когда он хочет показать, не как обстояло дело в прошлом, а как оно должно обстоять после него, в будущем. Еще не одно государство не возникло на основе подлинного, то есть добровольно поддержанного всеми сторонами договора (inter volentes); ведь соглашения, заключавшиеся между дрожавшими за свою жизнь римлянами и победоносными германцами — это не настоящие договоры. Поэтому и в будущем никакое государство не сможет возникнуть подобным образом. А если бы такое государство когда-нибудь и возникло, оно было бы слабым созданием, поскольку всегда можно было бы оспорить его основы. власть (Gewalt) всегда первична. Относительно ее происхождения у нас нет никаких сомнений, поскольку она возникает сама собой в результате неравенства человеческих натур. Часто государство было не чем иным, как ее систематизацией.

Религии являются выражением вечной и неискоренимой метафизической потребности человеческой натуры.

все восточные мистериальные культы, получившие распространение в Римской империи, имеют отношение к потустороннему миру. Да и само христианство пользовалось у римлян влиянием главным образом благодаря его обещаниям блаженного бессмертия.

Без императорского законодательства, складывавшегося от Константина до Феодосия, единая, греко- римская религия смогла бы существовать до сегодняшнего дня.

Культурой мы называем всю сумму процессов развития духа, которые происходят спонтанно и не претендуют на универсальное или обязательное для всех значение.

Последняя новость в мире — требование образования как неотъемлемого права человека, которое является затаенной жаждой благополучия.

История ведь вообще самая ненаучная из всех наук, хотя она и дает много ценных знаний.

Целесообразной нам представляется следующая схема: 1) культура, обусловленная влиянием государства; 2) государство, обусловленное влиянием культуры; 3) культура, обусловленная влиянием религии; 4) религия, обусловленная влиянием культуры; 5) государство, обусловленное влиянием религии; 6) религия, обусловленная влиянием государства, причем преимущество этой схемы заключается в том, что всякий раз рассматриваемый предмет обращается в свою противоположность.

В то время: когда обманчивый мир тех тридцати лет, в которых мы вырастали, давно и основательно забыт, а впереди вырисовывается чреда новых войн; когда величайшие культурные нации испытывают колебания в своих политических формах или находятся в состоянии перехода; когда наряду с распространением образования и средств сообщения зримо и стремительно возрастает также и ощущение страдания и беспокойства; когда все социальные установления насквозь пронизаны вибрациями тектонических сдвигов Земли, - не говоря уже о нагромождении многих других неразрешимых кризисов, — было бы удивительным зрелищем, правда, не для современных земных существ, последовать в познании за человеческим духом, который строит себе новое обиталище, воспаряя над всеми этими явлениями и одновременно вплетаясь в них. Тот, кто способен смотреть на мир подобным образом, полностью отринет представление о счастье и несчастье и целиком отдастся жажде такого познания.