Стыдно признаться, но до последнего времени Б. Васильев ассоциировался у меня только с военной прозой и повестью "Не стреляйте в белых лебедей". Оказывается, он еще автор исторических романов, и каких!...

Эта книга - часть пенталогии. Но я и этого не знала, а начала читать как самостоятельное произведение. И моментально, с первых страниц не просто погрузилась, а "рухнула" в историю семьи Олексиных. "Олексины не умирают в постелях", "Путь настоящего дворянина - шпага, крест и книга" - вот девизы отца семейства и принципы, по котором живет весь этот огромный клан. Одиннадцать отпрысков - есть среди них и офицеры, и священник, и народоволка-террористка, и царский генерал. Кто-то уже отошел в мир иной: убит на дуэли, покончил с собой, подорвался на мине. Им всем не суждено умереть от спокойной старости. В этой семье порядочных обывателей нет и не будет. Такая порода...

А вот и главная героиня романа - Наденька Олексина. Она самая младшая в семье, любимое, балованное дитя, "свет очей" старших братьев и сестер. В ее судьбе все немного необычно - растили ее не папа с мамой, а старшая сестра с мужем. В отличие от девушек ее круга она не интересуется танцами и кокетством, а мечтает о писательстве и журналистике. Она, безусловно, талантлива и в интеллектуальном отношении намного выше своей среды. Она бы всего добилась, не случись этой трагедии - Ходынки. Можно ли пережить такое и остаться самой собой? После того, как увидишь самое страшное? Когда услышишь звук смерти, запах ее совсем рядом? А ведь это навсегда отпечатается даже не в сознании - в органах чувств...

Ах, эта русская интеллигенция! Все-то они видят, все понимают. И вот - сидят, разговаривают. Умные, просвещенные, передовые. Миллионер Хомяков, журналист Немирович-Данченко, чиновник Вологодский, врач Беневоленский - ближайшее окружение сестер Олексиных. Но это не те люди, которые делают историю, которые способны на поступок. Да они могут тысячу раз все понимать и оценивать, но вот решиться что-либо изменить - нет. А вот Ваня Каляев, вчерашний гимназист, работающий за копейки, он единственный совершил то, что считал правильным, на что был способен. Но ведь и этот путь - терроризм - есть насилие и смерть! Каляев и его товарищи-эсеры убеждены, что поступают по совести. Почему же тогда Наденька, лежа на больничной койке, шептала близким: "Удержите его, удержите"? Не потому ли, что уже заглянув ТУДА, знала, что насилием, чем бы оно не было оправдано, никак нельзя облагодетельствовать?

Сумею ли я воспитать детей честными перед совестью своей, или все сожжено во мне в том ходынском аду? Я ничего не хочу для себя, я уже поняла, что человек только для себя - не человек, а волк в стаде людском. Эгоистичный, лютый зверь, без колебаний грызущий ближних своих во имя своего благополучия. Своего, не людского, не человеческого. Я знаю, что говорю сейчас, я была в шкуре волчицы той.

Варя совершенно точно охарактеризовала свою сестру Надежду как бесконечно избалованную и непозволительно эгоистичную особу, полагающую, что ей дозволено все. По-крайней мере, пока идет знакомство с героями Надя выглядит именно такой, взбалмошной девушкой, не особо задумывающейся о последствиях своих поступков. То ли юношеский максимализм бьет через край, то ли творческая личность так формируется, однако, поступки Нади вызывали у меня если не осуждение, то недоумение уж точно. Благодаря сумасбродке Наденьке отправился, считай что, в ссылку ее брат Георгий, которому после дуэли было запрещено служить в обеих столицах десять лет. Брат думал, что защищал честь своей сестры, однако, на эту честь никто не покушался, вся ситуация целиком и полностью была искусственно создана самой девушкой. Упрямая, лучше всех окончившая самую престижную гимназию, Надежда решила стать журналистом, а пока - писала рассказы, некоторые из которых иногда печатали. Хоть успехов на писательском поприще было немного, идей у девушки точно было великое множество ибо строить свое будущее она решила сама, без чьей-либо помощи, поскольку очень хотела стать состоявшейся личностью. А между тем Москва готовилась к коронации Николая II, на Ходынском поле возводился Царский павильон в русском стиле и другие сооружения для народного гулянья: сто пятьдесят буфетов для раздачи подарков, двадцать бараков для бесплатного распития пива и вина, два балагана для представлений, а также эстрады для оркестров, карусели, качели и прочее. В царский подарок входили кружка с царским вензелем и датой коронации, сайка, кусок колбасы, немного конфет и орехов. И всего таких подарков было приготовлено четыреста тысяч. Сама Москва тоже обновлялась и преображалась. Надя, будучи натурой своенравной, втайне от родных вместе с горничной пошла на печально известное народное гуляние на Ходынское поле... На следующий день после трагедии на Ходынском поле, где живьем были затоптаны больше тысячи человек, Николай II с супругой продолжили принимать участие в запланированных коронационных торжествах, чем озадачили Европу и спровоцировали слухи о загадочной русской душе, отплясывающей на трупах. Москвичи тем временем бродили по больницам, моргам и полицейским участкам, разыскивая своих родных и близких. А те, кто выжил учились жить заново с болью, навсегда поселившейся в душе.

Рецензия спорная, отношение к произведению неоднозначное. Готова к жаркой дискуссии!

Книга повествует о жизни семьи баринов и барышень конца 19 века, о церемониале последнего коронования на Руси, об историческом факте давки на Ходынском поле во время раздачи царских подарков.

Во-первых, Борис Васильев раскритиковал российский церемониал коронования, указав на его архаичность и застойность. На мой взгляд, это тоже самое, как если насмеяться над институтом самураев, из-за их странностей, непонятностей и загонов. Церемонии и царствования – это та черта, которая выделяла Русь на фоне остального мира, делала её самобытной и оставила в истории след, достойный анализа и исследований.

Во-вторых, опускаясь к материям более приземленным, хочу высказаться по поводу барышни Надежды – главной героини произведения. Взбалмошная, разбалованная, богатая пигалица Наденька. Бесила. Пошла из-за прихоти “в народ” на Ходынку, глядя на него как-бы со стороны, даже с высока, как на диковинное-диво, о котором только в книгах пишут. Конечно, попала в жуткую передрягу. И далее впала в депрессию, сегодня так называют. Не могла побороть себя, потому что имела возможность: ни за кого не надо нести ответственность, работать ради еды и крова не надо. Не имела бы возможности “болеть”, не болела бы, а растила и кормила тех, за кого в ответе. Только беззаботные люди могут позволить себе депрессии и разбитую на части душу. И это мнение не только о Наде, но и в целом о душевных загонах людей.

Примечательно, что в начале книги Надя написала рассказ, который я знаю как рассказ Достоевского Мальчик у Христа на ёлке . Не поняла намека или чего-то ещё автора.

Оценка не низкая за красивый слог автора и неизменно эмоциональную подачу!