Todesfrist

Садисты и психопаты великолепно все планируют и могут отлично манипулировать другими людьми. Структурированные люди всегда хотят достичь определённой цели. Для них хуже всего, если какая-то случайность перечёркивает их план.

Молодым остаётся тот, кто радуется будущему так же, как и прошлому.

чем сильнее преступник пытается запутать следы, тем больше подсказок оставляет

«– В пятидесятых годах алкоголиков лечили ЛСД.

- Лучше остаться алкоголиком.

…

- Хорошо, может быть, но какое отношение ЛСД имеет к психотерапии?

- Он расширяет сознание и снимает ментальный блок.

Карл громко рассмеялся.

- Пять стаканов виски имеют тот же эффект. Неужели вы предпочтете ЛСД?»

У такого коварного человека наверняка много врагов.

Сразу после взлета начали разносить напитки. Сабина взяла стакан апельсинового сока, Снейдер заказал двойной виски. Сабина ожидала, что он скорее выберет морковный сок или соевый молочный напиток, потому что виски как-то не вязался с его слабостью к акупунктуре, дзен-буддизму и марихуане. Но ей было все равно – Снейдер достаточно взрослый и может вливать в себя все, что считает правильным.

- К Конраду подбежал - и чик! - Ему отрезал пальцы вмиг! - шептал Карл. - Кричит Конрад: "Ай, ай, ай!". В другой раз слушаться ты знай. Стоит наш Конрад весь в слезах, больших нет пальцев на руках.

«Скоро ль будешь ты уметь
Смирно за столом сидеть?
Скоро ль шалостям конец?» —
Строго так спросил отец.
А сынок, как без ушей,
И не слышит тех речей.
Ему совсем не сидится,
На стуле вертится,
Дрыгает ногами
И машет руками.
«Перестанешь ли, глупец!» —
Закричал в сердцах отец.

Не на ту напал! Я тебе не какая-нибудь блондинка из секретариата.

И все равно казался странно приглушенным, словно его перекрывал шум бурлящей в голове крови. Как летом на море в Хорватии, когда она, еще маленькая девочка, прижала к уху раковину, чтобы послушать гул прибоя.

Она задавалась вопросом, станут ли они нападать на сорокасемилетнюю женщину. Увеличивается или уменьшается с возрастом вероятность того, что ее не тронут?

– Почему вы улыбаетесь? – раздраженно спросил он.
– Потому что большинство клиентов долго ходят вокруг да около, вы же спрашиваете напрямую – мне это нравится.
Его взгляд помрачнел.
– Что в этом хорошего?
– Ну, вы производите впечатление человека, который прямиком идет к цели, не разменивается по мелочам и не тратит впустую ни времени, ни чувств.

- Это ведь был Мартен Снейдер из Роттердама, верно?
Сабина помотала головой.
– Мартен С. Снейдер, – поправила она его.

- В принципе, вы не такой уж и мерзкий тип, знаете это?
- Знаю, но если вы расскажете об этом кому-то, я собственноручно выброшу вас из академии.

Речи замолкают, улыбки исчезают с губ, потому здесь то место, где смерть с радостью послужит жизни.

Измены сводят меня с ума! Я просто поступал с женщинами так, как отец поступал со мной из-за моей матери.

Бывают дни, когда мне кажется, что я взаперти. Словно передо мной тысячи прутьев, в которые постоянно упирается мой взгляд. За ними ничего нет. Время от времени прутья расходятся на один миг и вновь смыкаются – как зрачки кошки. Тогда я вижу, что там.

– Вы читаете только биографии? – спросила Сабина. – В основном. Бригитта Швайгер утопилась в Дунае. – Как и Вирджиния Вульф, – заметила Сабина.  – Вас завораживает мысль о суициде? – В психиатрии Швайгер часто говорила о более коротком пути, который хотела выбрать. Вы правы, добровольная смерть – это завораживающая тема.