Жизнь - сапожок непарный

Центр Петербурга, небольшая кухня обычной квартиры старой застройки - я сижу там с кружкой чая и мне очень не хочется уходить никуда, я словно провалилась во временную дыру. Пожилая красивая женщина с грустными глазами улыбается мне: "Кушайте конфетки, деточка, они очень вкусные - Вам понравится". "Какие конфетки?! Мне нравится просто сидеть и слушать Вас!" - хочу я сказать, но тоже только улыбаюсь в ответ. И, греясь о кружку, ловлю кусочки беседы Тамары Владиславовны Петкевич с какой-то бойкой молодой женщиной, потому что одно наслаждение слушать её правильную речь и рассуждения о новом спектакле, который ставят по мотивам книги "Жизнь - сапожок непарный", о том, как она не может привыкнуть кушать палочками суши и орудует вилкой, о том, что любимые пирожные буше стали совсем не те, что раньше, о старых знакомых и о жизни вообще. Передо мной удивительный человек - я это поняла сразу, волею случая оказавшись в этой квартире. Я тогда ещё не успела прочитать этот роман, я ничего не знала о судьбе Тамары Владиславовны, кроме того, что успела мне рассказать моя знакомая, которая как раз роман прочитала. Я очень сокрушалась по этому поводу: что не могу задать ни одного вразумительного вопроса ни про книгу, ни про её жизнь ТОГДА. И вот теперь понимаю, что и не смогла бы спрашивать, даже зная, потому что это было бы как резать по живому - о таком не спрашивают из любопытства, я не имею на это права, всё, что Тамара Владиславовна хотела рассказать, она рассказала в романе.
А роман о жизни, о её жизни. И одновременно о жизни многих и многих, подобных ей людей, судьбы которых искалечили годы репрессий. Нескончаемая череда потерь, предательств, нечеловеческих трудностей, безумства времени, необъяснимости событий и совпадений - глазами одной женщины. Это всё рассказано на удивление без ненависти (выжившие тогда люди становились философами), но с болью даже не за себя, а за тех, кто уже ушел: за родных, друзей, за случайных знакомых, оставивших след в судьбе.
Когда читаешь, то поначалу надеешься, что вот теперь вот пойдёт всё хорошо, но только наталкиваешься на повествование о новом кошмаре, преграждающем дорогу к спокойной жизни. Хорошо, не тогда, но вот сейчас же! Снова нет. И уже не надеешься на положительный исход. И начинаешь понимать, что люди так и жили: сначала ждали чуда, справедливости, чего-нибудь, а потом уже не ждали ничего хорошего, жили с чувством обреченности и страха до последней минуты своей.
Страшные годы, поступки, которые нельзя объяснить, вымирание лучших слоёв общества, травля достойнейших людей... Мне было трудно читать не потому, что плохо написано (написано отлично!), а потому, что между строк на меня смотрела живая Тамара Владиславовна, и я не могла сопоставить весь описанный ужас с кем-то, уже знакомым мне. Она выжила тогда, пройдя через многое, и не озлобилась, не опустилась, она осталась человеком.
Тамаре Владиславовне сейчас 92 года - возраст приличный, но она в таком здравом уме, что многие бы позавидовали. Должно быть жизнь даёт пожить таким людям сейчас, возвращая отнятые у них когда-то годы.
А роман читать обязательно - там правда и ничего кроме правды. А это так ценно.

Слушала первый том в прочтении Юлии Тарховой (очень хорошо).
Услышала в тексте две разных темы. Одна - история страны в 20-ом веке глазами девочки-девушки-женщины; честно, подробно, без нагнетания ужаса, свойственного художественной литературе про лагеря (думаю даже, самое дно автор не стала описывать). Вторая - жизнь красивой женщины, которая хоть и осознает свою привлекательность, не считает правильным ее эксплуатировать. Она бы предпочла репутацию интеллектуалки, признание своего актерского таланта, но на лесоповале трудно стать мадам Рекамье. Создалось впечатление, что, как другие преодолевают ущербность, она всю жизнь борется с восприятием себя только как красавицы. О своей внешности сама не говорит (а было бы интересно), но добросовестно, так же как с описанием быта, людей, событий, приводит огромное количество писем (ах, этот эпистолярный жанр прошлого века), стихов, само перечисление мужчин, ищущих ее внимания - все это даже начинает утомлять. Погуглила фотографии. Миловидное лицо, умный взгляд, дурацкие прически по моде 50-ых, не то, чтобы «раз увидел и сражен на всю жизнь». Самые интересные фото - детское, без макияжа, с минимум ретуши (студийное, по моде 30-ых) и в очень пожилом возрасте, но и тогда язык не поворачивается назвать ее «бабушка» или «старушка».

Кроме внешности, в ней чувствуется какая-то сила, которая, привлекала к ней, оберегала ее в самых жутких условиях, позволила выжить и все-таки многого достичь. И очень грустно думать, что таких было много - способных, талантливых людей, которые могли бы столько сделать для общества, страны, человечества, если бы ими не месили глину и не валили лес.

Я обычно читаю очень быстро - сказывается навык, да и курсы быстрого чтения оконченные в студенчестве, дают о себе знать. Эту книгу я читал долго. Читал, прерывался, снова начинал читать. Очень плотный текст, иногда настигало ощущение, что я перебрал.
У меня не хватит слов, чтобы описать свои ощущения. Я давно ничего похожего не встречал на тему ГУЛАГа. Мне казалось, что еще нового можно узнать после Шаламова, Гинзбург, Солженицина, Жигулина и многих других? Но эта книга не просто накрывает беспросветностью и мраком периода репрессий. Здесь представлен еще один взгляд и еще один ракурс на бессмысленное уничтожение цвета нации в 30е-40е-50е. Таких людей больше не делают, к сожалению, задачи по уничтожению российской интеллигенции вполне выполнили.
Тяжелая книга. И невероятно талантливая. Язык Тамары Петкевич очень емкий, образный, красивый. Она была не только актрисой, режиссером, но и оказалась одаренным писателем. Такие литературные потрясения случаются редко и оставляют глубокий след в душе. Поэтому, я с удовольствием начинаю вторую ее книгу, где она уже на воле. Так хочется унать, как сложилась ее судьба после освобождения из лагеря...

Тамара Петкевич

Судьба Тамары Петкевич - полотно неизбывной горечи, в котором отразились едва ли не все трагедии ХХ века. Сложно вообразить, как хрупкая, нежная молодая женщина смогла пережить столько: нелюбовь и арест отца, отречение друзей, предательство близких, охоту НКВД, допросы и тюрьмы, скотские условия лагерей, грубую мужскую работу, смерть матери и сестренки в блокадном Ленинграде, гибель возлюбленного, разлуку с единственным сыном...

Все началось с отца, прямолинейного и жесткого человека. В детстве Тамаре казалось, что он ее не любил. Не тогда ли закралось в ее душу чувство неуверенности и одиночества, которое она пронесла через всю жизнь? Не потому ли она, ослепительная красавица и умница, слишком часто встречала мужчин, которые ее предавали? Вслед за отцом Тамара попала в водоворот репрессий и не выбралась уже никогда: ни через семь лет срока, ни после реабилитации.

Ей было 23 года, когда ее осудили за контрреволюционную деятельность, конечно, без всякого состава преступления. Лучшее время жизни прошло в заточении: заготавливала колючее волокно, таскала кирпичи, тягала тачки с глиной, до полусмерти валила лес, лечила уголовников ради куска хлеба. Здесь же узнала цену людям, встретила верных друзей, нашла большую любовь, родила первенца и совершенно случайно обрела дело всей своей жизни - театр.

Освобождение не принесло желанного счастья. Бывшие политзаключенные были заклеймены: никто не желал нанять их на работу или сдать им комнату. Родственники и друзья отказывались от общения с "врагами народа". НКВД продолжало преследовать и угрожать, многих арестовывали повторно и так добивали. Свободный, равный и братский мир предпочитал не замечать, что строится не без помощи непосильного, рабского лагерного труда.

Тяжело было читать эту книгу. Каждая глава-глыба придавливала сильнее, но и давала надежду: сколько бы страданий, предательств и унижений не было отпущено человеку, все можно преодолеть. Даже после жестоких падений и невосполнимых потерь еще можно подняться, к чему-то стремиться, творить, утешать других, находить простые радости в каждом дне... Тамара Петкевич не раз возрождалась из пепла, хотя трудно представить, чего ей это стоило.

Лагерная тема для меня не нова, но все равно это книга-потрясение. Тамара Петкевич пишет очень красиво и талантливо и говорит больше о чувствах, мало захватывая политику. Не акцентирует внимание на политических событиях, никак не отзывается о партийной верхушке, даже не комментирует смерть Сталина. Во всех своих высказываниях она очень тактична и осторожна: имена противоречивых персонажей в книге предусмотрительно изменены.

Эта книга стоит для меня в одном ряду с "Крутым маршрутом" Евгении Гинзбург. Вот только знают и говорят о ней меньше и читают в десять раз реже (судя по статистике LiveLib). Не понимаю, почему, ведь она ничуть не меньше по масштабу, по степени откровенности и глубине испытанной боли. Пожалуйста, не проходите мимо. Такие книги нужно читать, нужно включать их в школьную программу, чтобы не питать иллюзий ни о нашей истории, ни о жизни вообще.

М.

Моя рецензия на книгу Крутой маршрут
Моя рецензия на книгу Путь

Ценнейший шедевр!
Высота духа, несломленная натура, литературный русский язык! Книга-кладезь для ценителей документальной (правдивой) автобиографической прозы о страшнейшей эпохе нашей истории.
При прослушивании книги возникает очень много мыслей и эмоций, параллелей с прочитанным ранее из подобного. Удивляюсь, как можно было пережить столько личного горя и прожить почти целый век! Не сломаться, выстоять, выжить, остаться человеком. Татьяна Петкевич - удивительная женщина, сумевшая противостоять внешнему злу, наисложнейшим обстоятельствам. Её жизнь - личный подвиг, в её жизни - судьба миллионов.
Неравнодушным - читать!

Двойственное впечатление оставила у меня эта книга. С одной стороны, в ней ярко передаются все ужасы сталинских репрессий, жизни в лагерях и отсутствия нормальной жизни после. Иногда даже трудно поверить, что человек может выдержать всё это.

С другой стороны, она очень затянута. Под конец я уже просто перелистывала страницы, чтобы не читать очередные письма, которых в книге очень много, или описания некоторых событий, которые не особо влияют на общий смысл книги, но повторяются постоянно. Например, после очередного Пети/Коли/Бори, который за ней ходит и в любви признается, у меня возникали мысли: "Да блин, ну мы поняли, что ты красотка, но хватит уже, это 10-й мужик в твоём рассказе, и запоминать их смысла нет. Зачем вообще эта информация?" А информация о половине из них действительно в книге не нужна.

Как результат, если сократить книгу, убрать все описания, не касающиеся сюжета, то книга была бы 5 из 5. А так ставлю 4 звезды, в уме держу 3,5.

Слишком сложно далась мне книга, поэтому чтение из одного месяца растянулось в 2. Не потому, что неинтересно, а потому, что залпом ее читать не хочется, надо получать дозировано. Иначе от всего описанного просто переполняют мысли.

На книгу я наткнулась не случайно. Я уже читала "Крутой маршрут" Евгении Гинзбург и где-то мне была посоветована эта книга. Я запомнила название, но вернулась к ней только спустя много лет. А потом с удивлением узнала, что она еще ив двух частях. Первая успешно закончена.

Я не могу описать словами, как мне было ее читать. Горько, грустно, тревожно? Все это не подходит. Просто щемило где-то в груди. Не только от описания событий, но и от осознавания того, насколько чище, ярче и душевнее раньше были люди. Что теперь такого нет. Интеллигенции практически нет. Думающих, понимающих людей нет. Цель всех происходящих ранее событий достигнута.

Сложно писать о таком произведении. Конечно, буду читать вторую часть. Тамара Владиславовна очень интересно пишет и хочется узнать, когда она была реабилитирована и как дальше продолжалась ее жизнь после этого. Но думаю, что читаться она будет не легче.

Эту книгу я не прочитала - прожила. Она оставила в моем сердце зияющую рану, так как во время чтения мне очень сложно сначала поверить в такую страшную реальность, а потом принять ее.

В этой автобиографии описана удивительная и трагическая судьба маленькой и нежной, но одновременно стойкой и жизнелюбивой женщины. Судьба, которая стала удивительной хроникой истории СССР первой половины 20-го века. Судьба женщины, отца которой посадили в сталинские лагеря, мама и младшая сестра которой умерли от голода в блокадном Ленинграде, а средняя сестра оказалась в приюте. Судьба женщины, которую репрессировали одновременно с мужем, которая пережила предательство этого самого мужа и его семьи.

И как же физически больно было читать про начало лагерной жизни Тамары! Но одновременно как же хорошо и светло на душе становилось, когда она встречала в лагерях и пересылках людей, для которых честь, совесть и доброта не были пустым звуком.

А дальше - больше. Слишком много ударов судьба подготовила для этой удивительной женщины: предательство отца ее ребенка, смерть любимого человека. Единственной отрадой для нее стал ее обретенный талант. Ну и, конечно же, люди, дружбу с которыми она пронесла через всю жизнь.

Эта книга - очень ценный образчик автобиографический прозы про сталинские репрессии еще хотя бы потому, что в ней показано, что на воле бывшие заключенные по сути становятся лишними людьми без каких-либо шансов на достойную жизнь.

Но больше всего меня в этой книге восхитило то, что, несмотря ни на что, Тамара выжила. И осталась человеком с удивительной верой в людей, человеком добрым и любящим. Теперь ее образ для меня - это настоящий пример силы духа, чистоты и любви. Низкий вам поклон, Тамара Владиславовна!

Я не люблю писать рецензии. Очень мало книг, которые действительно впечатляют. И ещё меньше тех книг, про которые хочется написать. Почему я решила написать про эту книгу? Потому что зацепило, дёрнуло за больное.
Последние два года я немного подсела на лагерные воспоминания. Все началось с Зулейхи и вот я познакомилась с Тамарой Петкевич, с той кому не повезло жить в те года, в года обмана и паранойи, в года истерического патриотизма. И не надо мне тут про Великую Отечественную и про "раньше было лучше". Не было. Не может быть лучшим время доносов, провокаторов. Не может быть лучшим время, когда лагерники покоряли, отстраивали это государство, когда своих же спасённых военнопленных граждан отправляли в лагеря. Не может быть лучшим такое время. Не описать масштабы трагедии, когда лучшие умы трудились на лесоповале, когда захваченные военные противники жили в лагерях гораздо лучше, чем граждане страны, посаженные ни за что.
Об этом и рассказывает Тамара Владиславовна. О том, как даже по истечении срока тебя не выпускали из зоны, а даже если и выпускали, то максимально вычеркивали из жизни. И это пафосное, спустя много лет оправдание за отсутствием состава преступления. Это дичь. О том, как легко у тебя могут забрать ребенка и никто тебе не поможет. Почему? Потому что ты бывший зэк.
Это больно. Мы носимся с годовщиной ВОВ, потому что нам больше нечем гордиться. Мы вычеркнули из памяти миллионы арестованных, потому что это неудобно. Мы - потомки глубоко несчастного народа, которому последние 50 лет надо было бы скорбеть, выть в голос, оплакивая всех погибших и пропавших без вести, все разрушенные жизни, все стёртые семьи, каждого ребенка.
Мы ничего не знаем о своей истории. И нашим предкам за нас стыдно. Всем нашим предкам - и тем, кто дошел до Берлина, и тем, кто похоронен в сибирской тайге.