Тем кто считает Солженицына великим писателем, читать данную рецензию не рекомендуется.
Автор рецензии высказывает свое субъективное мнение.
Сразу хочу отметить, что творчество Александра Солженицына мне чуждо. Я не считаю его великим русским писателем и хочу, чтобы его произведения были изъяты из школьной программы.
В своё время, это был год 86-й или 87-й, я начал читать «Архипелаг ГУЛАГ», но в какой-то момент перестал, понимая не столько ужас происходящего, сколько ужас вымысла «неполживого писателя». Не приведу точной цитаты — с книгой расстался при первой возможности, — но звучало там примерно такое: «По воспоминаниям убитой в застенках Н., она подвергалась бесчеловечным пыткам. Через двадцать лет после освобождения она со слезами вспоминала о тех ужасах, творившихся в ГУЛАГе»¹. Ещё раз: за точность цитаты не ручаюсь, но ощущение было именно таким. И именно тогда я, молодой антисталинист, перешёл на более взвешенное отношение к теме. Но речь не об «Архипелаге».
Речь о книге «Двести лет вместе». Читал я её, потому что рекомендовали как образец хорошей публицистической работы. Тем более Солженицын вернулся в Россию и пытался занять место, подобное толстовскому. Эта поездка на поезде через всю страну, написание статьи «Как нам обустроить Россию» — всё это можно было расценить как явление нового мессии. Но в итоге получилось не совсем то, что задумывалось.
Я прочитал два объёмных тома работы нашего «ниспровергателя» и поразился откровенному антисемитизму. Не оголтелому, а очень выверенному, будто бы документально подкреплённому. Но по сути остававшемуся антисемитизмом.
Речь в работе честнейшего из «неполживейших» писателей шла о жизни евреев в России с конца XVIII века до конца века XX-го. С момента очередного раздела Речи Посполитой² до начала постсоветского времени. Многих волнует вопрос: неужели в России до присоединения бывших польских территорий не было евреев? Евреи были везде и всегда, просто в меньшем количестве. А после 1795 года очень большая еврейская община влилась в дружную семью народов Российской империи. Но, по слову Солженицына, сами евреи вливаться не хотели. Были они ленивы и пытались споить русский народ, на земле не работали, а торговали хлебным вином в шинках. А правительство Российской империи наделяло их землёй на территории Новороссии, которую нужно было осваивать. А эти хитрые бестии сами не работали, а сдавали землю внаём немецким колонистам. Вот так описывал недостойное поведение еврейского народа Александр Исаевич, подкрепляя всё документами. И у меня закипало на душе. Позвольте, так ведь это абсолютно рабочая схема. Почему русские до неё не догадались? А потому что немецких колонистов на всех не хватало. И были это времена крепостного права, о котором Солженицын то ли не упоминал вовсе, то ли упомянул вскользь. Евреи были включены в российское государство как лично свободные люди. В отличие от русских крестьян. Вот такая небольшая загогулина вышла.
Дальше — больше. Про черту оседлости, потому как очень многие выходцы из многодетных еврейских семей были с криминальными наклонностями. Вот их и не пускали в центральные губернии. Тут уже прямо теория Ломброзо. Потом — как еврейство богатело, особенно киевское, и никакая черта оседлости ему не мешала продавать сахар, заниматься винокурением, выращивать табак. Как потом говорили: чай — Высоцкого, а сахар — Бродского.
Александр Исаевич очень подробно, с подтверждающими документами, рассказывал, как царское правительство пыталось просветить евреев неразумных. Но кагал не пускал еврейских детей учиться в светские школы, и все они учились в хедере.
Но всё это было до 1917 года, а уж после него евреи, по Солженицыну, стали реальными властителями России, до этого успев стать пламенными революционерами. И в этой части красной нитью проходит мысль, что они-то, эти революционные евреи, и сгубили Великую Россию. И вот тут стала понятна мещанская, мелкобуржуазная обида «великого» русского писателя из Кисловодска. Потому как семья его была очень состоятельной: дед — крупный землевладелец, хозяин нескольких предприятий; отец женился на дочери ещё одного земельного магната. И всего они лишились после революции, которую устроили... Тут уже понятно кто.
Потом, конечно, Сталин, которого Солженицын ненавидел всей своей неполживой душой, евреев после войны к ногтю прижал. И не только к ногтю. А всё потому, что пошли они против Великого русского народа, который Войну выиграл. Он, Сталин (на которого Солженицын во время войны пасквили писал, за что и получил по заслугам), предлагал евреям жить в Биробиджане, а они хотели в Крыму. И начали заговор против Вождя строить. Всё дальнейшее напоминало гнуснейшую фальшивку «Протоколы сионских мудрецов». Но обида на евреев уже сочилась в каждой строке. И попахивало это антисемитизмом, который писатель прятал за понятие «антисионизм».
Так что книга произвела на меня большое, но отнюдь не положительное впечатление. А попытка ознакомиться с романом «Красное колесо» потерпела крах.
Фактологические уточнения к тексту:
¹ Ощущение от текста могло быть вызвано фрагментом из части III «Архипелага ГУЛАГ», где описываются послевоенные судьбы бывших заключенных, однако точная цитата в романе не найдена.
² Имеется в виду Третий раздел Речи Посполитой в 1795 году, после которого основная масса еврейского населения бывшей Польши оказалась в подданстве Российской империи.
19 понравилось
