Русская классика! Как много в этом словосочетании для меня!
Русские классические авторы как-то странно влияют на меня: после прочтения (или перечитывания) того же Тургенева или Пушкина внутри какая-то туча, эмоции, хочется просто ее достать из своей груди. Все потому, что тяжело. Я заметила, что у русских классиков редко когда произведение заканчивается хорошо - любит наш человек страдать, что уж говорить! И в то же время редкий современный роман так меня трогает.
Книжка небольшая, я ее одолела за пару часов. Зато сколько в ней всего! Тут есть и чувства, и мысли для размышления. В некоторых эпизодах кажется, что даже сам автор волнуется, рассказывая нам эту историю...
Я всегда думаю, как бы мы проходили роман на литературе, как бы обсуждали его. Все эти тайные авторские послания, все эти средства художественной выразительности...Кто главный герой, мотивы его поступков, его взаимоотношения с другими героями...
Кто мне понравился. Инсаров - разумеется. Шубин и Берсенев - тоже. Елена - конечно. Вообще, я заметила в себе сходные черты с Еленой, и от этого было как-то жутковато, словно читаешь про себя. Она девушка умная и добрая, но у нее, до встречи с Инсаровым, была какая-то тоска и печаль, девушка не могла найти себе место. Может быть, ее место было как раз рядом с Дмитрием? Кто знает. Мне так кажется.
История их любви прекрасна, на мой взгляд, но печальна. Им было даровано счастье, пусть и недолгое, и так резко оборвалось! Но можно хотя и бы и за эти моменты благодарить.
Шубин и Берсенев, о которых я упоминала выше мне понравились тем, что они благородны в своей любви к Елене: да, они знают, что эта девушка никогда не сможет быть с ними и любит другого, не менее достойного человека, но не препятствуют им, стараясь помочь. Но все-таки мне жаль таких людей, которые не могут получить взаимности от любимого ими человека. Это действительно печально.
Но! Есть кое-что, что пришло мне в голову абсолютно случайно, и теперь мне интересен этот вопрос. Дело в том, что некоторые фразы в разговорах Инсарова и Елены смутно напомнили мне пламенный разговор Рочестра и Джейн Эйр!
-Так ты пойдешь за мной всюду? - говорил он ей, четверть часа спустя, попрежнему окружая и поддерживая ее своими объятиями.
- Так пусть же бог накажет меня, - воскликнул он: - если я делаю дурное дело. С нынешнего дня мы соединимся навек.
(Орфография такая же, как и в моей книге).
Последняя фраза напомнила мне о фразе Рочестера, которую он произнес, насколько я помню, прижимая Джейн к себе.
...Бог да простит меня! - продолжал он после паузы. - И пусть люди в это не вмешиваются. Я добыл ее, и я ее удержу...Это все искупит перед богом. Я знаю, что мой создатель разрешает мне это...
Может быть, все влюбленные, не важно из - под чьего пера написаны, едины в своих порывах? Теперь меня интересует вопрос: пусть это и маловероятно, но мог ли Иван Сергеевич слышать про такой прославленный английский роман? Мог ли читать его? Может, если все-таки читал (повторюсь, что это маловероятно.), то вдруг в голове нашего классика осталось какое-то впечатление, которое он вложил в нашего героя? "Накануне" вышло в 1860 году, "Джейн Эйр" - в 1847. Кончено, Инсаров и Рочестер не тождественны, романы разные, но вдруг? Теперь есть над чем подумать)
8 понравилось
