дофига ценное мнение - это ещё не истина (да, и моё тоже).
Радикальная Честность - отличный маркетинговый крючок. Читатель сразу думает, “О, это про меня! Я ведь за правду и ненавижу, когда мне врут” и покупает.
Но под обложкой скрывается не стройная система, а хаотичный поток сознания, напоминающий “Страх и ненависть в Лас-Вегасе”, с огромными литературными врезками из случайных книг. За годы профессионального чтения мне мне редко встречались тексты, вызывающие такой настойчивый вопрос: автор пишет это всерьез или втайне от санитаров? Под эгидой “целительной силы правды” Блэнтон продвигает идеи, которые в современной терапии выглядят, очень мягко выражаясь, спорно.
Например, утверждает, что если радикально честно про себя все рассказывать людям, отступят все недуги и боли. Это просто старое доброе магическое мышление. Любые редукционистские пассажи в духе “просто признайся, что злишься на маму, и рак пройдет” - это универсальный ред флаг.
Автор приводит пример консультации с клиенткой, которая жаловалась на лишний вес и харрасмент со стороны мужчин. Первым делом он говорит ей, мол, что ж ты жалуешься на харрасмент, ты ж правда самый сок, а вторым - убеждает, что лишний вес потому, что у неё невроз, а невроз у неё, потому что она пытается подавить своё сексуальное возбуждение от факта своей вот такой невероятной желанности для мужчин. Даже зачаточное чувство здравого смысла подсказывает, что непрошеное сексуальное внимание не возбуждает, а создает враждебную и пугающую атмосферу. Дядь, а ты точно психотерапевт или просто используешь кабинет, чтобы навязывать людям свои проекции под соусом честности? Потому что то, что здесь описано - этическая катастрофа.
Рассказывает, как удачен был его пятый брак, в котором он, мужчина под сорок, женился на девятнадцатилетней девочке, и вот теперь они развелись и она наконец-то ищет себя, потому что устала от его пьянства. Хотелось бы радикально честный ответ, что товарищ терапевт забыл в обществе вчерашней школьницы в два раза себя младше и не беспокоила ли его динамика власти в отношениях с колоссальным разрывом в статусе.
Настаивает, что обязательно начиная новые отношения во всех деталях и подробностях рассказывать партнеру про предыдущие. Вплоть до сколько оргазмов было, с кем и в какой позе. И у меня возникает большой вопрос - а зачем? Не факт, что новый партнёр хотел это знать. Не факт, что ему будет какая-то польза от этой информации. Не факт, что его не укатит в глубокую депрессию или личностный кризис ретроспективная ревность. Не факт, что деталями своей биографии вы не нанесёте неподготовленному человеку самую настоящую викарную травму, которую ему потом долго лечить. Подход “я с тобой честен, и мне плевать, как тебя это разрушит” это не близость. Это эгоцентризм, замаскированный под искренность.
На мой взгляд, Блэнтон строит свою теорию от идеи: “либо ты врешь и болеешь, либо говоришь всё и выздоравливаешь”. Но между деструктивной ложью и радикальным эксгибиционизмом существует огромная зона избирательной честности, приватности и тактичности. Рациональный подход подразумевает оценку последствий, которую Блэнтон предлагает игнорировать ради сомнительного “освобождения”. В реальности “говорить всё” о себе много где политически небезопасно совершенно объективно, потому что дискриминационные законы существуют. Быть “здоровым от лжи” в местах не столь отдалённых - навряд ли привлекательный жизненный трек.
Я очень надеюсь, что всю эту книжку во многом вредных советов читатель не попытается повторить дома без внутренней критики. Идея говорить правду - хорошая. Но посыл “да скажи ты всем X, ничего ужасного не случится” очень несправедлив для многих X, потому что ещё как случится, и последствия потом разгребать читателю.
Книжка мне неуютно напомнила родственников, которые сначала несколько часов втаптывают твою самооценку в грязь, а потом “ну мы же тебе правду говорим, кто тебе скажет правду, если не мы”, и, наверное, была самым дискомфортным чтением за годы и годы. Потому что любое субъективное мнение, высказанное без согласия собеседника - это просто вербальная агрессия, ничего хорошего нет её как метод самоисцеления продвигать.
И да, текст вполне серьёзно местами вот такой:
Если мы сможем свить нить радости и поймать её если мы можем быть самодостаточными, нам не нужно будет бояться спутанных паутин Корень любви прорастёт. Стволы‑раскоряки станут опорой для лозы и все наши нити будут сплетены из шёлка. Как выплеснуть радость из пустого сердца? Яйцо радости прорастает даже в отчаянии. Оргазмы уныния сотрясают мир; и искатели радости собираются вместе. Мы встречаемся на страницах книг и у костров в прибрежных лесах. Мы встречаемся, нацарапанные чёрными сложенными буквами. Мы знаем друг друга по свободным и щедрым рукам. Мы снуём, как пауки, по душам друг друга Я, Брэд Блантон, в расцвете своей жизни, имевший троих родителей, троих братьев и сестёр, четырёх жён, четыре занятия, четверых детей и четыре десятилетия боли, Приходивший в ярость из‑за тех, кто меня не любил и из‑за тех, кто любил меня, но недостаточно и о тех, кого не любил я заявляю сейчас, что я на стороне радости.
и такой:
нам не остаётся ничего другого, кроме как быть и делать. Как пел Фрэнк Синатра: «do-be-do-be-do», что можно перевести как «делай‑будь‑делай‑будь‑делай». По природе бытия вы просто делаете то, что, по вашему мнению, вам хотелось бы делать, и то, что вам предстоит сделать. Это всегда включает в себя действия как для своих собратьев, так и вместе с ними. Это настолько глупо и просто, что если задуматься, то можно вообще ничего не понять! Вот почему мы говорим, что на наших семинарах по Радикальной Честности мы учим тому, как стать тупым. Нам всем нужно стать глупее, а не умнее. Нам нужно сосредоточиться на том, чтобы замечать, как деревенский дурачок. Принадлежность к постоянному честному сообществу поддержки среди тупых ослов, полных веры в бред сивой кобылы, но серьёзно сомневающихся во всём этом, и в то же время укоренённых в бытии, — это адское сообщество! Это умопомрачительно! Веселуха!
8 понравилось
