Воспоминания

Основатель современного германского флота, командующий флотом начала ХХ века, за свои заслуги он получил дворянство и приставку «фон» к фамилии. Книга воспоминаний раскрывает детали его личной истории.

Чем-то образ Альфреда фон Тирпица напоминает Генри Форда: они оба с нуля открыли производство, а при необходимости достраивали вокруг целый маленький мирок, способный обеспечить это производство всем необходимым. Оба стремились к изобретательству. В случае Тирпица – это торпедное направление. В воспоминаниях он указывает, что трудился над пилотной моделью как жестянщик. А когда его отправили построить опорный пункт в китайском Циндао, в итоге получилась не просто военная база, а практически немецкий город со сталелитейными заводами и учреждениями высшего образования. Посадки деревьев для облагораживания местности, устройство водопровода и заградительного барьера для предотвращения эпидемий – хозяйственная деятельность была развёрнута немалая. Немцы, проживавшие в Китае, стали селиться в Циндао и привыкали рассматривать этот город как центр германизма.

Тирпиц не мелочится, он рубит с плеча, если есть такое желание, он обязательно скажет об оппонентах «они предпочитают высиживать яйца дома», пока он «воплощает в сталь и железо наши теории». Прямо скажем: не дипломат. Но стратег: «каждый военный корабль, строившийся на земле вне пределов Англии, является для нас преимуществом». И все силы направил на строительство флота, преуспев в этом настолько, что «англичанам стало не по себе при виде того, как много мы создали при столь ограниченных средствах». Много – это три больших корабля в год.

Благодаря его усилиям к 1914 году флот Германской империи по своей мощи занимал второе место в мире, уступая при этом сильнейшему британскому флоту по размерам на 40%. Ценность преобразований, автором которых был гросс-адмирал можно оценить даже по тому, что в дальнейшем один из крупнейших немецких линкоров времён Третьего рейха получил название «Тирпиц», о нём всем известно в связи с историей конвоя PQ-17. Альфред фон Тирпиц умер в 1930 году, за свою восьмидесятилетнюю жизнь существенно повлияв на историю миноносного флота и флота вообще.

«Повышения ценности Циндао следовало ожидать также и потому, что поблизости от него совершенно не было естественных гаваней, а постройка железных дорог могла превратить его в порт, обслуживающий Пекин и даже (что я не сразу учел) линию на Москву через Иркутск; это обеспечило бы наиболее удобное сообщение между Европой и Австралией через Восточную Азию. Шаньдуньская дорога соединила Циндао с его отсталым хинтерландом. Перед нами открывались неограниченные возможности хозяйственного расцвета».

Тирпиц является ярким представителем той военно-политической элиты Германского Рейха, что совершенно искренне верила в полную и абсолютную невиновность своей страны в развязывании Первой мировой войны, перекладывая всю ответственность на членов Антанты, а особенно - на англичан (впрочем, злые русские и французы-реваншисты не отстают). Воспоминания свои он написал именно для отстаивания этой точки зрения (вышли они уже в 1919 году и немало поспособствовали тем дебатам, что развернулись в Германии после войны и отлично описанных в книге Момбауэр ), и нимало этого не скрывает, что сильно отразилось на всем тексте мемуаров. Фактически все, что Тирпиц поместил в свои Воспоминания, любое событие и любой факт он рассматривает через призму "незаслуженно проигранной войны": в результате все, что не имеет прямого к ней отношения, или как-то противоречит идеям адмирала, безжалостно и намеренно выбрасывается на обочину, из-за чего текст зияет логическими и фактическими дырами. Любые мемуары являются крайне субъективной точкой зрения автора, но Тирпиц, кажется, переплюнул в этом всех: судя по книге, есть два мнения - Тирпица и неправильное.

Автор берет с места в карьер, описывая свои мытарства на прусском флоте: нельзя без смеха читать про его будни на корабле, где орудия заряжались с дула, корпус оброс десятком тонн ракушек, а вход в шлюзы гавани Вильгельмсхафен был настоящим подвигом. Брали туда всех желавших, даже проваливших экзамены (Тирпитц экзамены сдал, но сам признает, что образование у него было довольно скверное), а после франко-прусской войны моряков согнали на берег и стали учить пехотному строю. На этом интересная и читабельная часть заканчивается. По своей карьере и о том, как он докатился до жизни гросс-адмирала Тирпиц пишет обрывочно, мутно, дискретно и весьма скудно, постоянно перепрыгивая с темы на тему без хронологического порядка, что в результате выглядит так: "Мне поручили заняться миноносцами и я справился с этим заданием." Гораздо больше его занимает рост негативных отношений к Германии со стороны всего мира (или то, что ему кажется таковым): возникает ощущение, что везде, абсолютно везде немцам завидуют и ненавидят за успехи. Иногда по ходу дела он рассказывает действительно интересные вещи - становление торпедного флота, например, или зарождение крупной промышленности, но делает это вскользь, предпочитая сосредоточиться на различных идеологических аспектах немецкого духа, немецкого престижа и немецкого характера. Постоянно сбивается на расовые и национальные признаки, причем некоторые выдумывает сам или повторяет какие-то народные "мудрости". Хорошо заметно стремление автора додумывать или прямо приписывать другим слова, а потом еще и отвечать на эти слова, показывая, как все заблуждаются. а он - весь в белом; этот классический трюк демагога выглядит у Тирпица таким детски-наивным, что критиковать рука не поднимается: видно, что адмирал во все это искренне верит.

Большинство и предвоенных событий и событий Первой мировой Тирпиц просто упоминает - "прыжок Пантеры", Агадирский кризис, Фашодский инцидент, - но никак не рассказывает, не объясняет: явно рассчитано на людей, следивших за мировой политикой в прессе в последние двадцать лет. Более-менее подробные главы - о Циндао (и там полно лакун, умолчаний и передергиваний) и о том, как он пробивал судостроительную программу для флота - вот это действительно расписано довольно подробно, и вполне заслуживает того: строительство флота фактически было строительством империи. Основные же две темы Тирпица, к которым он сводит рассказ об абсолютно любом событии или явлении - это бардак в военно-морском (и шире - во всем бюрократическом) аппарате, и как "темные (иностранные) силы нас (немцев) злобно гнетут". То бишь враг внутренний (рейхстаг, чиновники, журналисты) и внешний, ну тут понятно. Не щадит адмирал никого - ни членов парламента, ни министров, ни самого кайзера и скопом ругает всех - от некой безликой "массы" до вполне конкретного канцлера Бетман-Гольвега. Расписывая имманентное миролюбие немцев, Тирпиц постоянно проговаривается, что Германия несколько десятилетий готовилась к войне на два фронта - с Францией и Россией, и мол, единственне, что мешало этому - непонятная позиция Великобритании (которая, конечно же, ненавидит немцев).

В целом мемуары больше похожи на некое воображаемое интервью, которое Тирпиц мог бы давать журналисту: не последовательный рассказ о памятных для него событиях, а крик души, желание объяснить, что пошло не так, кто виноват и почему. "Не виноватая я, он сам пришел!" Тирпиц записывет любой косой взгляд, раздраженное бурчание и случайное недоразумение как явные и неприкрытые признаки агрессии, зависти и злобы по отношению к Германии, любое же действие немцев, естественно, несет миру мир, труд, май, а кто этого не понимает, тот редиска. Кто-то в свите царя или среди английской делегации бросает многозначительные взгляды, или перемигивается, Тирпиц моментально наливается дурной кровью, усы торчком, волосы дыбом: они смеются над Германией! не уважают немцев! презлым отплатили за предобрейшее?! В общем-то адмирал довольно много критикует и соотечественников, но все это проходит в рамках формулы "Надо было сделать так-то и так-то, а сделали совершенно не так, как я советовал, поэтому мы проиграли; а я ведь говорил!" Основная ошибка немцев, согласно мемуаристу, была в том, что они наивны как дети, и все их норовили обмануть, оболгать и предать - "бедный наивный Михель!"

Вся эта прелюдия занимает где-то половину книги, и только в середине Тирпиц переходит к летнему кризису 1914 года. Довольно точно и прямо идентифицируя причины, приведшие к началу войны - жадность австрийских дипломатов, некомпетентность германских и неопределенная позиция кабинета Грея, он тут же запускает свою набившую оскомину шарманку про невыносимо мирных немцев и окруживших их врагов, которые спят и видят, как бы Германию поставить на колени, и про тупых германских чиновников, продавших Германию врагу за горсть бобов. Из-за манеры автора смешивать явную пропаганду, полуправду и откровенную ложь (смотри, например, утверждение о вооруженности "Лузитании") все это сильно напоминает волну захлестнувших в 90-е годы Россию книжиц с завлекательными названиями типа "Как у нас отымали последнее" и "Всемирный заговор по разрушению Святой Руси-матушки". В общем, популистская агитка со все время повторяющимися и ходящими по кругу одними и теми же утверждениями и минимальным количеством крайне неубедительных доказательств - при том, что даже невооруженным глазом видно, что в дипломатии и окружающих ее процессах адмирал ни ухом ни рылом, и судит по многим фактам и явлениям как обыватель, начитавшийся газет. Он придумывает совершенно бредовый сценарий сепаратного мира с Россией и еще более бредовый план антианглийского интернационала, неумело жонглируя аргументами вроде "миллионные армии французов и русских - непозволительная роскошь, а вот Германии без них не обойтись в силу сложного географического положения".

Подытоживая, повторюсь, что книга написана не для того, чтобы вспомнить и поделиться опытом, а для того, чтоб оправдать и оправдаться, она страшно ангажирована (не стоит забывать, что автор состоял в Немецкой отечественной партии, активно боровшейся за власть, и последняя треть книги испятнана дифирамбами в адрес партийных лидеров и партийной идеологии), полна предубеждений и предрассудков, необоснованные предположения и громкие заявления здесь превалируют над фактами. Ценность книги достаточно мала из-за неверифицируемости многих утверждений Тирпица, многочисленных противоречий и стремления выдать желаемое за действительное: это не мемуарная литература, а скорее публицистика. Важна скорее сама атмосфера, в которой она писалась - "охоты на ведьм" и поиска виноватого. Адмирал много треплется, да все не по делу; его аргументы сомнительны, позиция ненадежна, громкость важнее точности: Deutschland uber alles.

Морской министр, основатель и строитель Кайзерлихмарине, и в принципе неординарный человек Альфред фон Тирпиц. Мемуары такой персоны должны быть максимально интересны. Увы, но не в том случае, когда автор прусский офицер, который лезет в политику и использует свой бэкграунд в целях пропаганды.

Давайте начнем с негативных моментов? С точки зрения истории мы давно знаем все интересы сторон в ПМВ. Она началась не за один день, каждая страна преследовала в ней свои интересы: Мы – выход на Балканы; Французы – месть; Британцы – сдерживание немецкого капитала; Немцы – колониальную экспансию и т.д. Сложно обвинять какую-либо из сторон в отдельности. Перед 14-м годом произошло множество малых кризисных явлений: Бурская война, конфликты на Балканах, Агадирский и Танжерский кризисы. Все эти кусочки складывались в паззл будущей мировой мясорубки.

Рассматривает ли их адмирал? Лишь вскользь, не акцентируя на них внимание. Даже оккупация Цинадо возводится им в глобальное достижение немецкой дипломатии. Текст изобилует весьма спорными тезисами. Например, как вам тезис, что крупный флот спас бы Германию от войны? В мире, где существует Британия такое невозможно априори. А тезис о мирном курсе Германии? Тирпиц, постоянно акцентирует внимание на том, что Германия постоянно избегала войны, и была вынуждена оказаться жертвой обстоятельств, при этом постоянно упоминает, что страна готовилась воевать на два фронта. Такой дуализм характерен для проигравшей стороны.

Тирпиц везде видит врагов. Помимо внешних врагов он разносит всю внутреннюю власть империи: кайзера, рейхсканцлера, МИД, рейхстаг. Затем он с удовольствием начинает размышлять об альтернативной истории: сепаратный мир с Россией, союз с Японией. С фантазией у гросс-адмирала все было в порядке.

Но в мемуарах есть и позитивные моменты. Я ловил себя на мысли, как Тирпиц похож на адмирала Макарова (не только бородой). Оба вышли из прорывного миноносного флота, отстаивали строительство линейного флота, обращали внимание на живучесть кораблей. Весь этот золотой период развития флота можно было раскрыть максимально подробно. Увы, подробно рассмотрены лишь перипетии продвижения морского бюджета в рейхстаге.

В целом, это не полноценные мемуары, а предвыборная агитка политического лидера и депутата рейхстага. Эти мемуары требуют качественной редактуры с точки зрения историков, чтобы в сносках указывать на самые яркие передергивания и авторскую ложь.