Люди размахивали плакатами, выкрикивали лозунги. На стене красовалась надпись: «Джек по-прежнему потрошит». В газеты не переставали приходить письма, каракули красными чернилами, подписанные «Джек-Потрошитель». Их получала пресса, полиция, выдающиеся члены общества. Теперь в посланиях призывали «теплых» восстать против своих вампирских хозяев, а британских «новорожденных» — сопротивляться иностранным старейшинам. Где бы ни убивали вампира, «Джек-Потрошитель» брал вину на себя. Чарльз ничего не говорил, но Женевьева подозревала, что многие из этих писем шли из клуба «Диоген». Опасную игру затеяли в залах тайного правительства. Даже если в результате безумец станет героем, это служило цели. Для тех, кому Потрошитель казался мучеником, был Джек Сьюард, собственным ножом расправляющийся с вампирскими поработителями. Для тех же, кто видел в Потрошителе чудовище, существовал лорд Годалминг, высокомерный не-мертвый, избавляющийся от простых женщин, которых он считал мусором. История обретала иное значение при каждом пересказе, а Потрошитель — разное лицо.