Негативная диалектика

Этот текст нужно смаковать маленькими кусочками как горький шоколад — благо что он предусмотрительно на "кусочки" и поделён (небольшие подвопросы, которые легче усваивать семантически из-за их объёма). И слово "смаковать" тут уместно, учитывая красоту иносказательного языка Адорно. Впрочем, это не то же самое, что оценивать автомобиль по внешнему виду, ничего не понимая в его технических характеристиках.  Языком Адорно можно наслаждаться только тогда, когда открывается его смысл. Для этого нужно быть предельно внимательным и терпеливым, хотя это помогает не всегда. 

Внимательному взгляду здесь можно усмотреть, что ветер по континентальной традиции дует против новейшей философии и парадигмы Нового времени. А негативная диалектика противопоставлена позитивизму в его обычном понимании, как преобладающей "идеологии" научного мышления вплоть до сциентизма. Однако, "противопоставлена" - не совсем правильное слово, когда речь идёт о диалектике, о единстве противоположностей. 

Таким образом, негативная диалектика строит мост между традицией и чем-то, что попало в опалу после Декарта: иррациональное, априорное, образное, бессознательное, природное. Феноменологическое... (добавлю, если вспомню ещё). Которое парадоксальным образом скрыто за позитивным (не сказать "тождественно"), или превращается в... Ничто (употреблю это понятие из философии Гегеля). Здесь у Адорно оно же — Нечто.

Речь идёт не просто об априорном как у идеалистов — не зря идеализм Адорно рассматривает тут в критическом ключе как обратную крайность. Диалектика — на то и диалектика, чтобы стать "тождеством" (используя понятие Адорно), а точнее сказать синтезом, когда "априорное и апостериорное" — тождественны, как и согласно аксиоме Фихте, которую Адрно тут приводит.

Тут и "злополучное" гегелевское количество против качества.  Рацио теряет в качестве, основываясь на самом себе и само превращается в качество, но иного порядка.

Показательно, что Адорно очень часто ссылается на "интуитивиста" Бергсона, раньше времени отправленного иными философами в историю философии.

Тут к моему торжеству (чуть не сказала "тождеству"), есть указание, что целостность возможна только так, хоть пока она и антагонистична. На самом деле в ней нет никакого антагонизма в тождестве.

Философия, согласно Адорно, никогда до конца не может стать наукой, она по сути — искусство, указывая при этом на торжество и ошибочность аналитической философии, ибо она претендует на предельную научность.

Впрочем, сделаю от себя поправку. Торжества никакого нет. И именно аналитики первые заговорили о том, что философия себя изжила. О вечной неактуальности аналитической философии по отношению к континентальной, кажется, говорил Ричард Рорти, но не буду вводить в заблуждение. Эта неактуальность по причине вечного отставания, а в чем эта причина читатель поймёт, если посмотрит примечание ниже.

Подглава "Изложение — изображение" по сути говорит об образности философии в отличие от понятийного языка аналитиков. Философия оперирует идеями-образами, для которых нужно найти адекватный язык. И нам известно, что континенталисты без тормозов используют для этого язык метафор, которые наиболее точно передают абстрактные идеи.

Адорно верно подметил, что не только научный метод, а научное мышление вообще напрямую связано с потребностями. Уровень потребностей и определяет отношение и к закону достаточного основания, и к опыту и к реальности вообще (это я добавляю от себя). Да. Но и психологические особенности вроде потребности в опоре. От себя добавлю, что нередко можно встретить слово "костыль" по отношению к верующим: Бог их опора. Тут у Адорно костылём сциентизма смело можно назвать ту опору, которую он имеет в виду. Тогда как противопоставляемый им лагерь (от чего и хочет уйти Адорно) тоже опираются на что-то, но это не факты и порой мнимая их достоверность, это... — целостность, которая даёт уверенное направление в том числе и логике (это уже снова добавляю от себя, я развиваю Адорно а не повторяю за ним).

К этому добавлю, что негативная диалектика имеет самое непосредственное отношение к критической теории общества, выдвинутой Франкфуртской школой.

Традиционному пониманию многих привычных понятий, начиная с понятия бытия, понятия самого понятия, продолжая опытом, законом достаточного основания и многому другому, континенталисты противопоставляют расширенное понимание тех же понятий.Если говорить грубо и поверхностно, то о расширенном понимании понятия есть у Гегеля или, например, гегельяца Эвальда Ильенкова. У Канта расширенное понимание опыта. Шопергауэр излагает расширенное понимание закона достаточного основания знания. И так далее. Именно это — узкое понимание, ибо научно и расширенное понимание, ибо адекватно реальности (континентальная философия) — и вступают в конфликт(хотя им красиво предлагают вступить в диалектику, но это только слова...)

Очень непростое произведение, требующее высокой сосредоточенности, трудолюбивого вчитывания в формулировки, терпеливого раскрытия посланий, заложенных автором. Книга требует от читателя профессионального владения текстами основных произведений И. Канта, Г. Гегеля, К. Маркса, М. Хайдеггера, В. Беньямина, Э. Гуссерля, А. Шопенгауэра (тех, на кого Адорно ссылается чаще всего, хотя библиография использованной литературы, конечно же, очень огромна).

Не сразу становятся очевидными принципы различения "классической" ("немецкой") диалектики и диалектики "негативной" ("адорнианской") (+ лично моя слабая подготовка в этом вопросе). Однако, основной посыл книги, думаю, лежит на поверхности. Та богатая именами и завоеваниями немецкая философская традиция, высокая европейская культура, благополучное общество победившей буржуазии (общество обмена, широко освоившее "технологию" тождества, уравнивания ценовых эквивалентов), породившие Гитлера, существовать дальше не могут, не должны. Адорно - немецкий (!) философ, выходец из буржуазно-интеллигентской семьи, еврейского происхождения - восстает против немецкой философии, воздвигшей культ Разума, ослепленного своим могуществом. Адорно обвиняет философский разум в том, что тот не видит, не способен или отказывается видеть нечто, нетождественное ему. Адорно готов выбросить культуру на мусорку, потому что эта культура создавалась на той же земле, где позже были построены еврейские лагеря смерти. Философ ищет какой-то другой свободы - не той, о которой писали мыслители 19 века. Адорно не отрицает диалектических законов исторического развития, но требует новой - негативной - диалектики, взывает к новой истории, освобожденной от той рациональности, к которой европейцы прибегали до сей поры. Современное общество, власть в котором захватила буржуазия, которая теперь стремится сохранить свое господское положение, провозглашая ценности законного порядка, стабильности и благополучия - отвратительно для Адорно. Философ идет на отчаянный штурм ценностей этого общества, храня в себе чувство обиды за Освенцим.