Комедии. Драмы. Сонеты

Не знаю, как так получается по жизни, но с трагедиями Уильяма Шекспира я знакома куда лучше, чем с его комедиями. Как ни странно, но я, человек меланхоличного склада, обожающий хэппи-энды, предпочитаю произведения английского классика с четко очерченной в них трагической линией. Комедии же производят на меня двойственное впечатление. Никто не умер - уже хорошо. И в то же время смеяться здесь, на мой взгляд, вроде бы и вовсе не над чем. Прекрасно осознавая, что понимание комедии во времена Шекспира и в наши дни несколько отличается, тем не менее замечу, что вот пьеса Уильям Шекспир - Укрощение строптивой вызвала у меня улыбку, а Уильям Шекспир - Сон в летнюю ночь , к сожалению, нет...И вообще, данная комедия невероятно драматична по сути, разрешатся, конечно, все благополучно, но уже ближе к концу; всю же пьесу с замиранием сердца мы следим (по крайней мере, я именно так и делала) за перипетиями в судьбе главных персонажей.

Перипетии представлены в основном любовные: несчастная (неразделенная и безответная) любовь, похоже, основной двигатель и шекспировских трагедий, и его же комедий. Двое мужчин (Детметрий и Лизандр) влюблены в одну девушку, Гермию. Ее отец, Эгей, хочет выдать дочь замуж за Деметрия, Гермия настроена против - ей по сердцу Лизандр. В Деметрия же влюблена Елена, безуспешно пытающаяся добиться благосклонности любимого. И вот ворох конфликтов, букет проблем и где здесь, скажите на милость, предвестники комедии?...

Далее нас ждет побег из Афин (побег вдвоем с любимым - ох, неслучайно многие исследователи называют эту пьесу одной из самых поэтично-романтичных в творчестве классика английской литературы) и приключения в заколдованном лесу, где и лесной царь Оберон, и эльфы, и прочие чудеса. А если добавить к этому, что действие происходит (по словам тех же исследователей) в ночь на Ивана Купалу (24 июня:), то мы получаем фантастическую историю, в которой остается только удивляться происходящему на наших глазах. Можно и поверить - чего ведь не случается в дни всех святых, Ивана Купалы, день духов и проч.

Злоключения героев в лесу не заканчиваются - наоборот, все запутывается еще больше. Любовный треугольник превращается вообще непонятно во что) Колдовские чары очень коварны, очень, а эльфы - те еще "шутники")

И когда я уже окончательно перестала ждать от произведения чего-то смешного, автор порадовал счастливым финалом: любовные линии сведены к радости обеих сторон; вышло совсем уж неправдоподобно - но о какой правдоподобности может вообще идти речь в книге с эльфами:)

Мило, легко, чУдно и местами даже чуднО. Подойдет для общего ознакомления с комедийным шекспировским наследством, но вот в число любимых его произведений вряд ли войдет, хотя как знать. Бывает, что вещи, не зацепившие при первом прочтении, при последующем перечитывании, спустя энное количество лет, впечатляют невероятно...4/5

Сегодня у меня день Шекспира, после "Короля Лир" я осмелился обратиться к "Буре". Эта пьеса стоит некоторым особняком в творчестве английского драматурга, она и одна из самых поздних, и одна из самых коротких, и наполнена мистикой, как никакая другая шекспировская пьеса. А ведь после "Короля Лира" я недаром вспомнил именно об этой пьесе, эти два произведения объединяет тема бури. В "Короле Лире" во время бури наступает прозрение старого обманутого отца, запутавшегося в жизненных обстоятельствах, там буря является толчком к осознанию истины.

Здесь - в "Буре" - буря повод переиграть и исправить серьезные жизненные ошибки. "Буря" невероятно оптимистическое произведение, даже может возникнуть сомнение, а точно ли эту пьесу написал Шекспир, который почти всегда избегал хэппи-энда.

Мне показалось, что именно "Буря" подсказала Евгению Шварцу сюжетную основу его бессмертного "Обыкновенного чуда". Помните, там волшебник живет с женой в карпатских горах, и в своих целях устраивает непогоду, чтобы заманить королевский кортеж к себе домой. У Шекспира тоже волшебник живет на отдаленном острове с дочерью, и устраивает бурю, чтобы заманить к себе на остров королевскую компанию. Далее акценты в пьесах расходятся, но общий лейтмотив обоих произведений вертится вокруг тем любви и прощения.

Просперо, бывший господин Милана, подлостью лишенный власти, и оказавшийся на диком острове, смог подчинить себе стихии и освоить науку колдовства. Свои новые способности Просперо пытается использовать не для того, чтобы отомстить обидчикам, как может сначала подумать зритель или читатель, а для того, чтобы пристыдить их и восстановить справедливость.

Параллельно он еще создает условия для возникновения любви между принцессой и Медведем... Ой, это я снова сбиваюсь на пьесу Шварца, конечно же, речь идет о дочери Просперо - Миранде и сыне неаполитанского короля - Фердинанде. Юная девушка, не видевшая других людей, кроме отца, влюбляется в первого встречного, ведь принц был первым человеком, которого она узрела воочию. И как тут не вспомнить шварцевскую принцессу, обещающую выйти замуж за первого встречного.

Дело в том, что до сих пор Миранда имела дело только с духами и монстрами. До того, как на острове появился Просперо с дочерью, здесь правила злая колдунья Сикоракса. Просперо победил её, и в его подчинении оказался бесплотный дух Ариэль и сын Сикораксы - дикий монстр Калибан.

Вот, о Калибане хотелось бы поговорить особо. По мнению большинства исследователей творчества Шекспира эта фигура представляет образ дикаря, обитающего в девственных землях. Начало XVII века, когда сочинялась пьеса, Англия мощно начинала свою экспансивную эпопею по покорению и эксплуатации колоний. Требовалось определиться в отношении к аборигенам, и Шекспир в доброй и фееричной пьесе поднимает и этот непростой вопрос.

Обращает на себя внимание имя монстра - Калибан, оно так близко к слову каннибал. Представление о каннибализме народов далеких от цивилизации краев было в то время практически нормой. Шекспир пытается описать алгоритм общения белого человека (Просперо) с дикарем (Калибан). Просперо учит Калибана языку, манерам, но дикарь не испытывает к нему никакой благодарности, и втайне мечтает убить его и ограбить. Таковы все дикари - возникал у зрителя ожидаемый вывод.

Когда же Калибан знакомится со Стефано и Тринкуло, то они подкупают дикаря алкоголем, он готов облизывать им ботинки, если они убьют его обидчика Просперо. В этом сюжетном повороте Шекспир обозначил такую проблему как колониальные войны между метрополиями за право эксплуатации той или иной территории. А когда в конце пьесы всё счастливо заканчивается, то и Калибан получает свой кусочек счастья - хозяин его простил и позволил заниматься приборкой помещений - каждому своё, как говорится.

Вот, только я боюсь, что рано или поздно поборники либеральной толерантности доберутся и до Шекспира, объявят его идеологом колониализма, а заодно и рабовладения, и добьются запрета "Бури", как минимум. Но, даже если это и случится в каком-либо штате США, у нас до этого, я уверен, не дойдет - для нас Шекспир дороже политической моды.

..

На первый взгляд эта пьеса может показаться простоватой и даже глуповатой, ну что это за примитивный водевиль, где главной "фишкой" выступает вываливание в Темзу из корзины с грязным бельём и переодевание мужчины в женское платье. Так можно судить, если не знать творчества Шекспира и истории написания данной пьесы.

Потому что "Виндзорские насмешницы", или "проказницы", как значится в другом переводе, это, прежде всего, сэр Джон Фальстаф - один из самых ярких образов, созданных гением Шекспира. Фальстаф - одно из главных действующих лиц исторической пьесы Шекспира "Генрих IV", и он считается вторым шекспировским героем после Гамлета по количеству строк, отведенных его роли - 1200. Этот добродушный увалень, гуляка и пропойца, отъявленный хвастун, объект шуток и, несмотря на все эти качества, посвященный в рыцарство и удостоенный титула сэра, стал любимцем публики, причем не только простой, но и коронованной.

Сама королева Елизавета обратилась к драматургу с просьбой написать пьесу, в которой Фальстаф предстал бы в образе влюбленного. Это была сложная задача, если бы на месте Шекспира был кто-то попроще, он бы воспринял задачу слишком буквально, и заставил бы Фальстафа влюбиться. Но влюбленность не шла к этому образу, на это в свое время обратит внимание Пушкин, заметив, что Фальстаф способен только на дешевое волокитство.

Шекспир нашел выход, не вступив в противоречие с характером созданного героя, сохранив его органичность. Его Фальстаф пускается в любовную авантюру, даже в две сразу, но он не влюблен, а всего лишь изображает влюбленность, его цель - деньги, которые он собирается получить от жен богатых буржуа. Дамы его легко раскусили и изощренно посмеялись над самонадеянным и напыщенным "рыцарем". В пьесе нашлось место и некоторым другим персонажам из пьесы о Генрихе IV, например, Бардольф, Пистоль, Ним, Шеллоу.

Пьеса сразу по нескольким параметрам уникальна, во-первых, это единственная пьеса Шекспира, действие в которой происходит в современной ему елизаветинской Англии, далее - снова единственная пьеса в его творчестве, где основные события разворачиваются в буржуазной среде, наконец, это единственная пьеса Шекспира, для которой исследователи его творчества не нашли ни одного более раннего сюжетного аналога.

И все же сводить любовную линию исключительно к фарсу Шекспир не решился, все же заказчицей выступала королева и она ждала чего-то более существенного. Так в пьесе появляется вторая сюжетная линия, связанная со сватовством к дочери одной двух дам сердца Фальстафа - Анне Пейдж. На её руку претендуют трое: племянник судьи Слендер, врач Каюс и молодой джентльмен Фэнтон . Интрига в том, что отец сватает её за Слендера, мать за врача, а сама девушка влюблена в Фэнтона. Шекспир решает развязку в пользу последнего, тем самым намекая на серьезные изменения в обществе, еще совсем недавно нельзя было и представить, что девушка сможет сделать выбор самостоятельно, вопреки воли родителей.

В завершение еще пара слов о Фальстафе, есть в его тучности, сибаритстве и самодовольной напыщенности что-то, что роднит его с будущим героем Дюма - Портосом. Правда, Фальстаф был еще и трусоват, чего не скажешь о простоватом, но храбром мушкетере. Кроме того, Фальстаф иногда бывал остер на язык, например словосочетание "пушечное мясо" впервые произносит именно он, только не в "Насмешницах-проказницах", а том самом четвертом Генрихе.