Совершенная любовь изгоняет страх.

Иоанн

- Это шутка?

- Нисколько. Что за шутка серьёзными вещами.

- Так это история?

- Даже несколько историй, если вам угодно: лучше сказать, это такое же potpourri из сюрпризов, как бывает potpourri из песен.

Ну, железные они, так и железные, а мы тесто простое, мягкое, сырое, непропеченное тесто, – ну, а вы бы вспомнили, что и тесто в массе топором не разрубишь, а, пожалуй, еще и топор там потеряешь.

…там, где стоит «левша», надо читать «русский народ».

Помню роскошный, теплый вечер, который мы провели с дядею в орловском «губернском» саду, занимаясь, признаться сказать, уже значительно утомившим меня спором о свойствах и качествах русского народа. Я несправедливо утверждал, что народ очень умен, а дядя, может быть еще несправедливее, настаивал, что народ очень глуп, что он совершенно не имеет понятий о законе, о собственности и вообще народ азият , который может удивить кого угодно своею дикостью.

Воля Пекторалиса была велика, но капитал слишком мал для того, чтобы выдерживать такие капризы

С этих пор Пекторалис всегда со всеми русскими говорил по-русски и хотя ошибался, но если ошибка его была такого свойства, что он не то говорил, что хотел сказать, то к каким бы неудобствам это его ни вело, он все сносил терпеливо, со всею своею железною волею, и ни за что не отрекался от сказанного. В этом уже начиналось наказание его самолюбивому самочинству.

Все полагают, что на Руси жизнь скучна своим однообразием, и ездят отсюда за границу развлекаться, тогда как я утверждаю и буду иметь честь вам доказать, что жизнь нигде так не преизобилует самыми внезапнейшими разнообразиями, как в России. По крайней мере я уезжаю отсюда за границу именно для успокоения от калейдоскопической пестроты русской жизни и думаю, что я не единственный экземпляр в своем роде.

Я человек глупый, -- ну, так и знайте. Я и сам когда-то было прослыл за умного человека, да увидал, что это глупо, что с умом на Руси с голоду издохнешь, и ради детей в дураки пошел.

если хочешь быть нынешнему начальству прелюбезен и делу полезен, не прилагай, сделай милость, ни к чему великого рачения, потому хоша этим у нас и хвастаются, что будто способных людей ищут, но все это вздор, -- нашему начальству способные люди тягостны.

что здесь за правда, на этой планете, и особенно юридическая правда, которая и на наши-то несовершенные понятия совсем не правда, а часто одно поношение правды! Да иначе и быть не может. Юридическая правда идет под чертою закона несовершенного, а правда нравственная выше всякой черты в мире. Я ведь, если откровенно говорить, я до сих пор себе не решил: преступление ли породило закон или закон породил преступление?

"Ничего больше не скажу, как уловлен он - и уловлен на гордости, а это и есть петля смертная".
"Что ему!"
"Молчи, маловер, или не знаешь, ангел на этом коне поехал, и тот обрушился, а уж немцу ли не обрушиться".

Он знал, что самое главное не терять духа, ибо, как говорил Гёте, "потерять дух - всё потерять.

Да ведь в чем счастье полагать: есть счастье праведное, есть счастье грешное. Праведное ни через кого не переступит, а грешное все перешагнет. Они же первое возлюбили паче последнего...

«Правило-де такое китайского философа Конфуция есть, по-китайски оно так читается: «чин чина почитай».

Н. С. Лесков. Собрание сочинений в одиннадцати томах, том 3.
Государственное издательство художественной литературы
Москва 1957
(Это сказал персонаж — Фортунатов)

— А разве военная служба — это наказание? Военная служба это презерватив.

Николай Лесков. Смех и горе
Н. С. Лесков. Собрание сочинений в одиннадцати томах, том 3.
Государственное издательство художественной литературы
Москва 1957

— Вот грамматика, вот грамматика, вот какая грамматика: я хожу по ковру, и я хожу, пока вру, и ты ходишь, пока врешь, и он ходит, пока врет, и мы ходим, пока врем, и они ходят, пока врут...

Николай Лесков. Заячий ремиз
в книге
Лесков Н. С. Человек на часах: Избранные повести и рассказы / Сост., подгот. текстов, вступ. ст., и примеч. Л. М. Крупчанова. — М.: Издательский дом «Парад»; «БИБКОМ», 2006. 832 с.
ISBN 5-8061-0075-8

Было новое царствование, начинались новые порядки; веяло радостной свежестью, — ожидали освобождения крестьян и даже поговаривали уже о гласном судопроизводстве. Все новое: сердца горели. Непримиримых еще не было, но уже обозначались нетерпеливцы и выжидатели.

Тогда один подлекарь сказал городовому везти его в простонародную Обухвинскую больницу, где неведомого сословия всех умирать принимают.

Он сам почти миф, а история его - легенда. Чтобы повествовать о нем - надо быть французом, потому что одним людям этой нации удается объяснять другим то, чего они сами не понимают.