Красота Заболоцкого
Иисус, призвав дитя, поставил его посреди них и сказал: истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное; итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном; и кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает (Мф. 18:2-5)
Шансов встретиться с Заболоцким, мимо которого на первой космической скорости проносишься в 11 классе, после школы больше, наверное, нет. И это несправедливо, поскольку - поверьте читавшему и вчитывавшемуся в строфы его сборника - поэта такого уровня в русской словесности ещё поискать. По крайней мере, он нисколько не теряется в созвездии любых величин щедрого на таланты Серебряного века.
Кажется, что все стихи Заболоцкого - лишь попытка в той или иной форме ответить на вопрос из "Некрасивой девочки": что же такое красота. "Сосуд она, в котором пустота, // Или огонь, мерцающий в сосуде?". Кто не помнит эту ещё школьную уверенность о важности содержания перед формой и безапелляционные ответы в каком-то сочинении, что де истинная Красота, конечно, внутри, а не снаружи? А вот сейчас, прочитав много его стихов - не уверен. По крайней мере, Заболоцкий, прошедший всякое и видевший многое, нисколько не отказывает внешней гармонии в праве называться Красотой.
Первое, что бросается в глаза, читая его стихи, - это несоответствие формы содержанию. Несоответствие в кавычках. Все они построены по принципу детской рифмы: такого не встретишь ни у одного поэта, если только это не Чуковский, Барто или Михалков. Так ещё пишут первые свои четверостишия в начальной школе. Но при этом в детские по форме строфы (здесь всё: и детсадовские образы, и нарочито ломанная неровная рифма, и кажущаяся простота, и местами сбивающийся размер) уложено столь глубокое философское содержание, что диву даёшься.
При том, что Заболоцкий любит у себя в стихах побыть ментором, они остаются детскими, а самого поэта видишь не иначе как добрым, искренним и исключительно наивным человеком. Он из тех, которые за правду, за совесть, за любовь - хотя понимает (и из стихотворения в стихотворение это звучит всё громче), что справедливости в этом мире никакой нет. Например, так: "Не дорогой ты шел, а обочиной, \\ Не нашел ты пути своего, \\ Осторожный, всю жизнь озабоченный, \\ Неизвестно, во имя чего!".
Не из этого ли ряда полное категорическое отсутствие у Заболоцкого стихотворений на легерную тему? Я вот ломал голову, пытаясь вспомнить, кто из писателей-поэтов, прошедших ГУЛАГ, также столь демонстративно обходил его стороной в своём творчестве. Напротив, ужасы застенков послужили вдохновением. Это и Солженицын, и Шаламов, и Разгон, и Ширяев - десятки их, великих, у которых муза в робе и с киркой.
А Заболоцкий, этот вечный искатель своей Красоты и Справедливости - закрыл глаза на тот ужас, по-детски постарался забыть тот ад, который без вины прошёл. Специально узнавал: у него о лагере одно лишь стихотворение. Про то, как два "политических" зэка, отправленные в город за мукой, замерзают в лесу и в своей приближающейся смерти видят свободу, освобождение от ужаса: "Не нагонит больше их охрана, // Не настигнет лагерный конвой, // Лишь одни созвездья Магадана // Засверкают, став над головой."
Большой ребёнок, который всё понимает, всё видит, но так и не пожелал вырасти: встроиться в эту жизнь и хотя бы признать, что доброта не всегда побеждает. Ведь признать это в его системе координат означало понять, а там и до простить недалеко... Отсюда у него совершенно евангельское переживание происходящего, а сам он вполне соответствует тому образу больших детей, которым открыта дорога к Богу (хотя был ли Заболоцкий христианином тоже вопрос).
Без греха — единицы людей. Все мы грешные в суетной жизни. Чем увенчан конец твоих дней, Если ты не прощал своим ближним?
Потерпи, уступи и прости — И тебе все простят и уступят. И на жизненно важном пути Доброта обоюдно проступит.
И больше всего боишься за Заболоцкого, который стал таким близким, что на него наведут хрестоматийный глянец, что его лирика войдёт в маскульт и опошлится им. Ведь соблазн сделать из этих мелодичных стихов что-то раскрученное так велик! Это и "Иволга" из "Доживём до понедельника", и "Облетают последние маки" из "Служебного романа", и "Очарована, околдована...", которую кто только не пел. Заболоцкий удивительно кулуарен - хочется, чтобы он таким и оставался. Поэт верит: пройдёт время и всё в нашей жизни будет так, как должно быть - по-правде, честно и правильно. А всё несправедливое прошлое забудется, схлынет, как ночной кошмар.
Высока земли обитель. Поздно, поздно. Спать пора! Разум, бедный мой воитель, Ты заснул бы до утра.
Что сомненья? Что тревоги? День прошел, и мы с тобой - Полузвери, полубоги - Засыпаем на пороге Новой жизни молодой.
16 понравилось
