Анатолий Алексин. Собрание сочинений в 3 томах (комплект)

Война с недугами и несчастьями будет вечной. Иногда мы ещё и сами убиваем друг друга.

- Разве можно их осуждать? Звонят издалека! Там уже утро. Их можно понять.

• Но пусть и они поймут, что у нас ещё ночь, - отвечает мама.

- Значит, он будет у всех на глазах демонстрировать своё искусство. Ему будут аплодировать. А папа продемонстрировать своё искусство у всех на глазах не сумеет. Ведь не сможет же он прямо на сцене вырезать кому-нибудь аппендицит!

Бабушка очень любила нас воспитывать. Но делала это как-то по-своему.
"А сын нашей соседки научился варить суп", - говорила она, и я должен был понять, что мне тоже не мешало бы этому научиться.

Зависть превращает ничтожество в подлеца.

Но прошлое и забытое — разные вещи. Вообще помнить всегда лучше, чем забывать, Мишенька. Плохое иногда еще можно вычеркнуть. Но хорошее… — Он помолчал, потер ногу. — Тот, кто не помнит вчерашнего, тот и сегодняшнее забудет… А на самом деле позавчера и послезавтра в жизни неразделимы!

... дело ведь не в том, сколько прожить, а главное - как...

Я уже давно заметил, что некоторые девчонки, особенно старшеклассницы, и даже некоторые взрослые женщины для того, чтобы быть красивее, просто уродуют себя: причёски какие-то сумасшедшие придумывают, что-то там с бровями делают и с ресницами. И все кругом видят, что они от этого в сто раз хуже становятся, а им самим кажется, что так в сто раз лучше.

Если слабый и глупый человек жесток — это противно. Но если умный и смелый жесток — это страшно. Такой человек обязан быть добрым.

Иногда я набирал ее номер и, если она подходила, молча дышал в трубку. «Что вы там дышите?» — сказала она однажды. С тех пор я перестал дышать.