– Джаред, мне нужна чистая футбо… ох.
Я резко поднял голову и увидел Джекса. Тэйт пискнула, притянув меня к себе, чтобы прикрыться мной.
– Что за черт? – Я был абсолютно голый, а Джекс просто стоял там, вытаращив глаза и разинув рот в форме буквы О. – Вон отсюда! – заорал я.
Помолчав немного, он прыснул от смеха, а потом сказал, расплывшись в улыбке:
– Привет, ты, должно быть, Тэйт. Я Джексон.
И этот говнюк протянул ей руку.
Слава богу, я закрывал Тэйт своим телом, но сам я ничем прикрыт не был. Этот болван еще и оставил дверь нараспашку.
Тэйт выглянула из-под меня и сконфуженно протянула руку.
– Эм-м… привет, Джексон. Приятно познакомиться.
Они пожали друг другу руки, и этот самодовольный болван так и остался стоять на месте с улыбкой на лице.
– Убирайся отсюда, на хрен, – рявкнул я снова, готовый убить его взглядом.
– Джаред, почему ты кричишь? – Моя мать заглянула в комнату, и Тэйт снова сжалась в комок подо мной.
Ох, ну какого хрена?
– Джаред! – Услышав шокированный возглас моей матери, когда та заметила в кровати лишние руки и ноги, я стиснул зубы.
Джекс разразился смехом, и его лицо покраснело.
– Все вон отсюда! – заорал я, и Джекс, по-прежнему улыбаясь, убрался из комнаты, явно пытаясь не расхохотаться опять.

– Тэйт, остановись! – Я обхватил ее сзади, когда она замахнулась ломом в очередной раз.
Я еще не успел понять, что с машиной, но мне было плевать.
Она вырвалась из моих рук и резко повернулась ко мне лицом.
И тогда я понял.
Это конец.
Ее взгляд был безжизненным. Лишенным эмоций. Она отреклась от всего хорошего, что мы построили за прошедшую неделю.
Тэйт поверила, что это я отправил запись всей школе. Она думала, что я снова умышленно причинил ей боль.
– Тэйт… – заговорил я, но не смог продолжить.
Она не выглядела злой или расстроенной.
Она просто поставила на мне крест. И, осознав это, я оцепенел. Ее угрозу я едва расслышал:
– Не подходи ко мне, иначе в следующий раз достанется не только твоей машине.
Тэйт ушла, и толпа вокруг меня притихла в ожидании, но мне нечего было сказать.
Я, черт возьми, понятия не имел, как все это исправить.

– Ты хотела знать, что от меня получили другие девушки. Ну, всего этого они не получали. – Я говорил твердым, но нежным голосом. Мне нужно было, чтобы Тэйт меня услышала. – Я никогда не прикасался к их телам вот так, не обнимал их. Мне было все равно, хорошо им или нет. Они не получили ни одной частички меня, которая чего-то стоит, Тэйт. Тем более Кейси. Я никогда не прикасался к ней вот так. – Я погладил ее по волосам. – Я принадлежу тебе телом и душой, и об этом узнают все. Иногда я буду заниматься с тобой любовью медленно, а иногда жестко. Но это всегда будет любовь, Тэйт.
Всегда была. И всегда будет.