Слушай, да мне наплевать и на тебя, и на твою девчонку, понял? Мне только хотелось потанцевать, забыться, расслабиться, знала — потом начнётся дерьмо. Ты что, вообразил, что я в тебя влюблена, что ли? Да уж, прямо таю в ожидании того дня, когда ты предложишь мне стать твоей хряснутой невестой! Не воображай о себе слишком много!

Бренда запрокинула голову, взяла его лицо в свои ладони. Она неотрывно смотрела на него, её зрачки слегка двигались из стороны в сторону. Она была прекрасна. Прекраснее всего, что он когда-либо видел.

— Поцелуй меня, — сказала она. — Том, поцелуй меня. <...>
— Нет, — сказал он, сопротивляясь.
Она остановилась, на лице появилось выражение боли. На её искажающемся, расплывающемся в тумане лице.
— Почему? — спросила она. <...>
— Потому что ты... не она, — прозвучал далёкий голос, не голос, а эхо. — Ты никогда не сможешь заменить её.

Я так боюсь сойти с ума. Я чувствую — это уже начинает происходить. Вижу что-то странное, слышу что-то непонятное. Ни с того ни с сего вдруг принимаюсь размышлять чёрт знает о чём, о вещах, не имеющих никакого смысла. Иногда сам воздух вокруг кажется... твёрдым, что ли... Я ничего не могу понять, но это так страшно! Точно, начинаю сходить с ума.

Все что меня заботит - это как бы выжить еще один день

Чтобы официально считаться зомби, им оставалось только подохнуть и получить свидетельство о смерти, а все остальные признаки - налицо.

Временами подумываю: помереть бы- вот тебе и решение всех проблем

Одиночество было для него сейчас благословением.

Они поцеловались, и он тогда почувствовал нечто такое, на что не только не надеялся, а вообще считал невозможным.

Они поцеловались. Что-то словно взорвалось и загорелось у него в груди. Горели недоумение, напряжение и страх. Горела боль, владевшая им всего несколько минут назад. На короткое мгновение он почувствовал, что мир исчез, что ничто больше не имеет значения, и никогда не будет иметь.

Вот что мне известно: ты особенный. Никогда это не забывай. И еще не забывай... никогда не забывай, как сильно я тебя люблю

Выход есть. Его не может не быть.

"False hope," she said. "Guess that's better than no hope at all."

«Ну вот, говорю же: тебя хотят защитить. — К сказанному Томас поспешил добавить: — Хотя от кого? Я бы поставил на тебя против половины местных шанков».
«Только половины?»
«Ладно, половины и еще четвертинки. Включая меня».