Дом на перекрестке. Под небом четырех миров

– Эй, красавчик… – подал голос Филя. – У вас тут что, сплошные дальтоники живут? Даже у меня в глазах уже рябит…
– Нет, – рассмеялся вышеозначенный «красавчик». – Просто в столице мода на яркие краски. Тут, например, есть такие названия улиц, как: Изумрудная, Лиловая, Закатная, Розовая… И дома на них выдержаны в одной цветовой гамме.
– А эта как называется? – Кот очумело водил взглядом по разноцветным домам. – И какой номер у дома?
– Улица Разноцветная, Персиковый дом. – Эрилив, глядя на нас, не смог сдержать смешок.
– Ужас… – не выдержал кот. – А нельзя было нам домик на какой-нибудь спокойной, Голубой улице или, на худой конец, Бежевой?

– Вы кто?
– Я – добрая фея!
– А почему с топором?
– Вот видите, как мало вы знаете о добрых феях!

«Туда ехали, за ними гнались. Оттуда едут, за ними гонятся. Какая интересная у людей жизнь!»

Ну и черт с ним, дурак. Обидел меня, маленькую, ни за что ни про что.

– Ты невыносима! – Он выдохнул.
– Не носи меня, никто и не заставляет.

Вот видишь, как надо с девушками обращаться? Учись, пока я жива. Нужно нами восхищаться, дарить нам подарки, выполнять наши капризы и очень – ты слышишь? – очень любить.

— ... ты завтра же пойдешь в магазин на Землю и купишь себе нормальное белье. Видеть уже не могу твои безумные панталоны, — я хихикнула. — Да и неудобные они наверняка. Эйлард вот оценил земную одежду.
— Ну ты… И ничего ты их не видишь, — возмутился он.
— Да конечно, не вижу… А по утрам ты в чем мне дверь открываешь? Нет, белые еще ничего. Но вот те кошмарные розовые, это уже просто за гранью добра и зла, — поцокала я, стараясь сдержать смех. — Или прячь их от меня, нечего расхаживать в неглиже.
— Ничего они не розовые! Это цвет бедра испуганной нимфы.
— Ага, конечно. Нимфы-то в курсе об этом? По мне, так это цвет ляжки испуганной Машки...