Сен-Симон. Избранные сочинения в двух томах

Толь­ко тогда бывает нужен большой правитель­ ственный аппарат для поддержания поряд­ ка, когда политическая система не стремит­ся определенно к общественному процвета­нию, потому что в этом случае на народную массу неизбежно приходится смотреть как на врага установленного порядка. Но когда каждый ясно видит цель, к которой общест­ во идет, — повышение благосостояния, и по­следовательные шаги, приближающие к ней, тогда масса населения пользуется пассивной силой, которой одной почти достаточно для обуздания противообщественного меньшин­ ства.

Потребность и любовь к свободе рождаются вместе с промышленностью и с ее помощью.
Свобода может расти только вместе с нею, может быть утверждена только ею. Эти предположения показывают, что со­ временное общество являет собой воистину картину мира, перевернутого вверх ногами, ибо нацией в качестве основного принципа принято положение, что бедные должны быть великодушны к богатым, и вследствие этого менее обеспеченные ежедневно лишают себя части необходимых им средств для того, что­ бы увеличить излишек крупных собствен­ников...

В обществе, организованном с определенной целью — стремиться к процветанию при помощи наук, искусств и ремесел, наиболее важный политический акт, состоящий в определении направления, в котором общество должно итти, не совершается больше людьми, занимающими общественные должности, — он совершается самим общественным организмом. Только таким образом общество как коллектив может проявлять в действительности свой суверенитет, который в данном случае представляет вовсе не произвольное мнение, возведенное массой в закон, но принцип, выведенный из самой природы вещей, и людям нужно только признать его справедливость и провозгласить его необходимость. При таком положении вещей граждане, на обязанности которых лежат различные, даже самые высокие общественные функции, играют с определенней точки зрения лишь подчиненные роли, потому что их обязанности, как бы важны они ни были, заключаются в том, чтобы итти по направлению, не ими избранному. Больше того, цель и предмет такой организации так ясны, так определенны, что не остается места ни для произвола людей, ни для произвола законов, потому что и тот и другой могут проявляться лишь благодаря неопределенности, которая является, если так можно выразиться, их естественной стихией.

Итак, спросим себя теперь, каковы же общие средства достижения счастья общества? Мы не боимся их смело указать, и всякий здравомыслящий человек легко найдет тому доказательство: нет других средств, кроме наук, искусств и ремесел. Ведь люди могут быть счастливы только тогда, когда они удовлетворяют свои физические и моральные потребности, а в этом и заключается единственный и более или менее непосредственный предмет наук, искусств и ремесел. Все действительно полезные для общества труды относятся к этим трем областям и только к ним; вне их остаются одни лишь паразиты и властители. Из всего, что было предпринято до настоящего времени и что можно будет когда-либо предпринять для счастья людей, никогда не было и никогда не будет ничего полезного для улучшения их жизни, кроме того, что содействует прямо или косвенно применению, распространению или усовершенствованию знаний в области наук, искусств и ремесел. Мы никогда не устанем повторять, что нет другого полезного труда человека, кроме воздействия его на вещи. Воздействие человека на человека всегда само по себе вредно для человечества вследствие вызываемой им двойной траты сил; оно полезно лишь постольку, поскольку оно косвенно приводит к усилению его воздействия на природу.