Мизери

– Терпеть не могу, когда вы опошляете данный вам Богом талант, называя его бизнесом.

– Прошу прощения.

– Есть за что, – жестко произнесла она. – С таким же успехом вы можете себя называть проституткой.

Он давно обнаружил, что климат в ее душе такой же, как весной на Среднем Западе. В ней ждет своего часа множество бурь, и если бы Пол был фермером, который увидел на небе то, что видел он сейчас на лице Энни, то немедленно велел бы своим домашним спуститься в погреб, чтобы переждать бурю. Лоб ее побелел. Ноздри раздувались, как у зверя, почуявшего лесной пожар. Ладони начали сжиматься в кулаки и разжиматься, ловя воздух и снова выпуская его.

Навлекать на себя гнев луны, которая вызывает прилив? Что за чушь! Что за дикая чушь!

Вполне очевидно, что она имеет власть над автором, в то же время она не считает, что ей подвластен сюжет.

Постоянный Читатель превратился в Безжалостного Редактора.

Гнев стал опять вскипать в нем. Гнев на ее дубовую тупость, гнев на то, что она смогла удержать его в своей власти, как узника, поставить перед выбором – пить грязную воду из ведра или умирать от боли в переломанных ногах, а потом, в довершение всех унижений, найти его самое уязвимое место и раскритиковать его лучшую книгу.

Да. Пусть она сумасшедшая, но разве ее оценки так уж отличаются от оценок, которые дали
этой книге сотни тысяч читателей (на девяносто процентов – читательниц) во всей стране,

Если я живу одна, это еще не причина отлынивать от работы.

Когда ты живешь в доме смеха, развлекательные аттракционы никогда не прекращаются.

Because writers remember everything, Paul. Especially the hurts. Strip a writer to the buff, point to the scars, and he'll tell you the story of each small one. From the big ones you get novels, not amnesia.

Когда ты заглядываешь в бездну, сама бездна заглядывает в тебя.
Фридрих Ницше
(эпиграф)

Мизери — имя существительное, оно означает страдание, как правило, долгое и часто бессмысленное. Мизери — это также имя собственное, это персонаж и сюжет, также явно чересчур длинный и бессмысленный, однако и он подходит к концу. Через последние четыре месяца (может быть, пять) его жизни Мизери — страдание проходит красной нитью, очень много Мизери и много страданий, но это, конечно же, чересчур просто, конечно же…

Потому, Пол, что писатели запоминают все. Особенно все, что связано со страданиями. Раздень писателя догола, укажи на любой крошечный шрам, и ты услышишь историю о том, как он появился. Большие повреждения порождают романы...

Время волчье – и язык волчий, так я считаю, а тогда было хорошее время.

пытаться воздействовать на творческий процесс – все равно что отменять декретом закон всемирного тяготения или играть кирпичом в настольный теннис.

Говорят, сумасшедший – еще не значит тупой.

Если бы он сохранил ступню, то, вероятно, хромал бы сильнее, и ходьба потребовала бы от него больших усилий. По иронии судьбы Энни оказала ему услугу.

-Что такое рабочая тетрадь?
-Ну, такая большая тетрадь, куда можно вставлять листы. У меня там разные материалы по Мизери. В основном имена и географические названия, отсылки к разным эпизодам книги.

"Потому что писатели помнят всё. Особенно боль. Раздень писателя догола, укажи на шрамы, и он расскажет тебе историю каждого из них, даже самого маленького. От больших шрамов можно получить роман, а не амнезию. Для того, чтобы стать писателем, достаточно малого таланта, но единственным требованием при этом является способность помнить историю каждого шрамма".

Если поставить ее перед неоспоримым фактом, что она не может уничтожить "грязную книгу", не захочет ли она уничтожить создателя "грядной книги"? Кстати, ксерокопии Пола Шелдона не существует.