Есть рассказ, и есть рассказ о том, что было на самом деле, и еще есть рассказ о том, как рассказ создавался. А есть еще то, что выкинули из рассказа. И это - тоже его часть.

Зеб в мельчайших деталях разглядел ствол и мертвые нижние ветки, покрытые серым лишайником – пышным, узорным и прозрачным, как трусы шлюхи.

Вид Homo Sapiens Sapiens – жадные конкистадоры-насильники.

Ему с детства внушали, что в смысле нравственных принципов он недалеко ушел от таракана, а он старался не обманывать чужие ожидания.

Возможно, мальчик прибился к Зебу по той же причине, по которой дети любят динозавров: когда ты брошен на произвол неподвластных тебе сил, хорошо иметь в друзьях большое чешуйчатое чудовище.

«Что есть, где срать, как прятаться, кого убивать: неужели это — самое главное? — думает Тоби. — Это то, к чему мы пришли — или свелись. Или вернулись?»
А кого ты любишь? И кто любит тебя? И кто не любит? И, если вдуматься — кто тебя серьезно ненавидит.

Нужно встать, выйти на улицу, присоединиться к остальным. Исправить неисправимое, починить то, что починить нельзя, пристрелить кого надо. Удерживать крепость.

Displaying the right memes was the yellow brick road to blending in and thus surviving.

Is it disapproval or extreme lust? Toby wonders. With some men it's hard to tell the difference.

He could sense words rising from him, burning away in the sun. Soon he'd be wordless, and then would he still be able to think? No and yes, yes and no. He'd be up against it, up against everything that filled the space he was moving through, with no glass pane of language coming between him and not-him.

There's the story, then there's the real story, then there's the story of how the story came to be told. Then there's what you leave out of the story. Which is part of the story too.

The best way of being kind to bears is not to be very close to them.

И все же при виде мальчика мальчика этого возраста его первым порывом всегда было закричать: "Убегай! Убегай быстрей, как можно дальше!" А вторым - закричать: "Вырастай" Вырастай большим как можно скорее!" Если вырасти очень большим, то никакие они уже не будут иметь над тобой власти. Во всяком случае, большой власти. Впрочем, китам это не помогло, подумал Зеб. И тиграм. И слонам.

Зеб никогда не видел особого смысла в том, чтобы кататься по полу в баре, сбивая табуретки, с каким-нибудь дебилом, считающим, что он навеки застолбил телку, потому что у него выдающийся член и ямочки на щеках.

Почему война так похожа на дурацкие детские розыгрыши? Прячутся за кустами, выскакивают и кричат "Бууу!". Или делают "бубух". Разницы практически никакой, если не считать крови. Проигравший падает с криком, раскинув руки и состроив глупое лицо с разинутым ртом. Все эти древние библейские цари, что ставили ноги на шеи побежденных, вешали царей-соперников на деревьях, приказывали сложить кучу отрубленных голов - в этом есть что-то от чистой детской радости.

Perfection exacts a price, but it’s the imperfect who pay it.

Amazing how quickly the past becomes idyllic.

-Oh Fuck!
-Why are you calling him? We aren't in trouble, are we?- said little Blackbeard.
-You are right,- said Toby,- He doesn't like to be summoned in trifle matters.

"There is no need to swear."
"Sorry, it just fucking slipped out"