«Головка у богатого, может, и по-нашему думает, а сердечко по жирному куску тоскует».

«Что же это, скажем, страх из людей делает – одних волками, других как бы христами-спасителями».

«Без головы война как щенячья драка, только крови больше. А знать, как и за что, - будет война как лекарство».

«Ворошите по городам что вздумалось. А крестьянству чтобы тишину. Никакого зерна не вырастить, коли бесперечь коло него землю заступом».

«Идет сила великая, а мы у ней на пути словно шалашики; разве что переночует, да и дальше».

«На войне ты ровно ребенок малый, что велят, то и делай. И думать ничего не приказано, думкой здесь ничего не сделаешь…»

«…И отпал я от вещей раз и навсегда, словно с войной-то никому вещи не по росту. Выросли мы больно, души так и той не хватает».

Самое в плену худое — не голод да неудобства и не обида, а вот то, что противу своих посылают.

Не пойму я богатых, до того обучены всему, всех чужеземцев понимают, на всех языках говорят С нами же слова совместного не найдут Как бы не с одной родины.

Господа прежде всего за море отдыхать ездили, вот пускай и теперь прокатятся, мы им и дорожку покажем.

«Деды мои,— кричит,— вашего брата на сук выменивали, кобелей за вас отдавать жалели, а вы надо мной командовать собрались. Шкуру сдеру!» И содрал.

Мой молоденький паничек сидит, с собакой занимается. Собака ему вещи носит, то — то, то — это.Спички там и папиросы, туфли какие, что велит. И я при нем, в денщиках, то же самое делаю. Только и разницы, что собакой он перед приятелями хвалится, а я не в счет.

Бывало, глянешь на пленного: ох ты, думаешь, батюшки-матушки, за что ты разные народы на такие мытарства послала? А теперь увидишь врага — напополам бы! До того от него чужим духом в нос бьет, хоть бы и русской он крови.

По белому свету летит газета, а я не читаю. Только знаю я, что как у нас, так и у них. Кто на чужую шею сел, того в зад коленом, будь хоть немец, хоть русский.

Наступили на нас немцы. Что ему, дома дела не хватает, что на чужие, бедные земли по приказу начальства пришел?

Немцы наших баб очень уважают. То ли, что толсты, вроде ихних, то ли что других баб нет. А то им невдогляд, что нашей бабе от них ничего и не нужно. Ей бы родню соблюсти, у ней на врага не улыбка, а убилка.

Я гимназии не кончил —

Да в окопы прямо скочил,

И попал в ниверситет,

На геройский факультет...

Письма получать с подарками люблю... Все думаешь: есть еще где-то люди мирные, жизнь светлая...