Железный Шакал

– Как получается, что это знает каждый, кроме меня?
– Книги, Дариан. Если ты откроешь любую, то обнаружишь там множество слов.

"Ты раб, — подумал Сило. — Но именно ты сделал себя таким"

- ...переходим к плану «Б».
– Это не та кодировка, которая означает «врываемся и стреляем во все, что движется»?
– Ты прав. Не забудь, что пули и в нас полетят. А я не собираюсь словить одну-другую, и всегда стараюсь избегать плана «Б».
– Поразительно, как часто нам приходится его использовать.
– Все потому, что треклятый план «А» никогда не работает.

Два человека на противоположных сторонах бесплотной пустоши, пытающиеся отыскать путь навстречу друг другу через ямы и горы камней

– Наконец-то! – воскликнула Самандра, считавшая планы ненужной помехой действиям.

Он отбросил надежду и приготовился к смерти. Такое возвращение даром не проходит.

Под мышкой он без малейшего усилия держал тяжеленную автоматическую пищаль, способную пробить в человеке дыру величиной… ну… как раз с человека.

– Ты останешься собой, несмотря ни на что, – возразил он. – Другой тебя делает только время. По-моему, глупо, что люди стараются развиваться, а меняться совершенно не хотят.

У Фрея мелькнула мысль: думал ли Харкинс о возможных последствиях своего увлечения штурманом. У Джез не билось сердце, и она не дышала. Если бы ему удалось осуществить свое желание, то, вероятно, это можно рассматривать как некрофилию. Впрочем, Фрей сомневался, что Харкинс когда-нибудь занимался этим с живой женщиной. Поэтому решил оставить пилота в покое.

Он слушал насекомых. Миллионы безымянных и невидимых чудовищ затаились снаружи. Скрип, щебет, треск и болтовня сливались в невыносимую какофонию.
«Вот он – звук жизни, – думал он тогда. – Единый мощный нестройный и неблагозвучный рев, не имеющий никакого смысла. Как и все остальное. Просто один пытается переорать другого. Лучше бы мне с этим покончить».