Золотой век русской поэзии

БУРЦОВУ

Призывание на пунш

Бурцов, ера, забияка, Собутыльник дорогой! Ради Бога и... арака Посети домишко мой! В нем нет нищих у порогу, В нем нет зеркал, ваз, картин, И хозяин, слава Богу, Не великий господин. Он - гусар и не пускает Мишурою пыль в глаза; У него, брат, заменяет Все диваны куль овса. Нет курильниц, может статься, Зато трубка с табаком; Нет картин, да заменятся Ташкой с царским вензелем! Вместо зеркала сияет Ясной сабли полоса: Он по ней лишь поправляет Два любезные уса. А наместо ваз прекрасных, Беломраморных, больших, На столе стоят ужасных Пять стаканов пуншевых! Они полны, уверяю, В них сокрыт небесный жар. Приезжай, я ожидаю, Докажи, что ты гусар.

_ 1804

Не вини меня, друг мой, - я сын наших дней, Сын раздумья, тревог и сомнений; Я не знаю в груди беззаветных страстей, Безотчетных и смутных волнений. Как хирург, доверяющий только ножу, Я лишь мысли одной доверяю, - Я с вопросом и к самой любви подхожу И пытливо её разлагаю!..

Ты прекрасна в порыве твоём молодом, С робкою нежностью первых признаний, С тёплой верой в судьбу, с детски ясным челом И огнём полудетских лобзаний; Ты сильна и горда своей страстью, - а я... О, когда б ты могла, дорогая, Знать, как тягостно борется дума моя С обаяньем наставшего рая, Сколько шепчет она мне язвительных слов, Сколько старых могил разрывает, Сколько прежних, развеянных опытом снов В скорбном сердце моём подымает!..  С. Я. Надсон