Мачеха. Повести и рассказы

Какая же все-таки пронзительная история. Взять в семью чужого ребенка – это всегда неимоверно сложно, а уж принять его как родного, полюбить всем сердцем – многие ли на это способны? Тем более, что и ребенок-то оказался ой каким непростым, с изломанной судьбой и характером. И откуда только у обычной молодой женщины нашлось столько житейской мудрости, чтобы без поддержки близких, преодолеть, побороть совершенно патологическую замкнутость и нелюдимость девочки, завоевать ее доверие? А вот смогла, справилась вопреки всему всего лишь улыбкой и лаской… и колоссальным терпением, конечно… Прекрасная повесть, добрая и мудрая. И написана в лучших традициях советской литературы. Что важно: в книге нет никакой пропаганды и агитации, что традиционно было присуще значительной части произведений того периода. Приметы времени есть, но ничего нарочитого и раздражающего. Как все, смотревшие одноименный фильм, не могу не сравнивать. Снято кино в целом практически не отступая от оригинала. Большинство реплик – почти дословно, поэтому, когда читаешь очень трудно, почти невозможно абстрагироваться от интонаций незабвенной Татьяны Дорониной. Правда, на двадцатипятилетнюю девушку в фильме она не тянет, даже с натяжкой, но сыграла все равно гениально. И все-таки, как ни прекрасно был снят фильм, книга все-таки выглядит более глубокой, более детальной. Например, здесь чуть четче очерчен характер матери героини, ее мотивация. Еще очень жаль, что в фильм не вошла целиком линия с сыном Олеванцевых, Юркой. Там мы видим мальчика, не самого симпатичного поведения, под влиянием бабушки активно противостоящего новоявленной сестренке. Впоследствии же эта деталь просто сходит на нет. В книге же автор рассказывает, как постепенно дети привыкают друг к другу, как совместно играют. И какой же радостью наполняет сцена, когда видишь, как еще неосознанно, но мальчишка начал воспринимать Свету именно как свою:

Когда Светлана и Юра, полусонные, разомлевшие после горячего ужина, добрались до постелей, Павел негромко, сдерживая усмешку, сказал, покосившись на Шуру: – Светка сегодня полезла в снег за жердиной, а Юрка как заорёт: «Светка, не лезь, там яма, провалишься!»

А затем и Светка приняла это родство:

Следующую новость принёс Павел: – Светка вчера из-за Юрки с Гошкой Щелкуновым подралась, – сообщил он, умываясь после работы. – С Гошкой? – ужаснулась Шура. – Так он же вдвое больше её и годами и ростом! – То-то и оно, что больше и сильнее. Семён со своего двора видел. Светка крыльцо подметала, а Гошка погнался за Юркой, Юрка во двор, тот за ним, сбил Юрку с ног, Юрка заорал, а Светка, Семён говорит, как тигра, налетела на Гошку да веником его молчком по морде. Гошка завыл и бежать, а Светка Юрку подняла, снег отряхнула, платочек из кармана достала и сопли ему вытирает.

И, конечно, в конце концов поверила девочка и казавшему таким чужим отцу и неродной женщине, страшной поначалу мачехе, ставшей ей настоящей мамой, любящей и понимающей. Вот так небыстро, через большие трудности и печали пришло в дом Олеванцевых настоящее счастье. И именно вот этой конкретики не хватило мне в фильме, как бы он ни был замечателен. Поэтому в очередной раз: книга лучше))

Так вот ты какая, женская мудрость. Чудесная советская повесть об одной советской семье. Муж Павел - суровый мужик, неулыбчивый тракторист, стахановец всея поселка, жена Шурка - девочка, пляшущая под дудку тещи, казалось бы, легкомысленная девица, "необразованная" домохозяйка, двое детей, пресловутая теща с властным матриархальным, я бы сказала, совсем поганым, характером, лезущая во все дырки. И вот, оказывается, муж в молодости нагулял себе дочь от бывшей девушки, психически неуравновешенной особы. Особа эта умерла, а дочь осталась, получается, сиротой. Что делать? Брать себе? Теща говорит: "Ни за что". Муж говорит: "Заберу дочь и уйду от вас". Караул, скандал, семейная трагедия.

И ладно бы, девочка была обычной советской девчонкой, играющей в классики и куклы. Нет, девочка оказалась очень проблемной (при такой-то матери неудивительно). И как же ей повезло с Шуркой. Такая вот "необразованная", такая "с глухим умишком", что интуитивно все поняла и, можно сказать, вылечила девочку лаской и пониманием, вылечила всю семью практически.

Всего 70 страниц, читается за час, а житейской мудрости набраться можно на пару лет вперед. Шура - ориентир, что мне Гиппенрейтер. Ну, и диву даешься, как же женщинам тяжело жилось и живется. За свои ошибки - платишь сама, за материны ошибки - платишь сама, и за мужнины ошибки - тем более, не говоря уже про детей - тут вдвойне платишь. Дайте жалобную книгу. Ладно, я запомнила, главное - нежность, ласка и терпение.

Очень хорошо помню фильм и поэтому невольно приходилось сравнивать. Но от этого книга не пострадала. Просто здесь героиня мне показалась моложе и менее бойкой. Ну и я бы никогда не думала о ней, как о ... Дорониной.

Сложно представить себе, как бы я повела себя на месте Александры. И даже её маму можно понять. Налаженная жизнь, двое детей, передовик-муж, новая квартира. По канонам того времени — это просто пик желаний. И тут такая весть. Ребёнок, о котором никто не знал, нагулянный в молодости. Нежеланная новость, обидная. Перечёркивающая все планы и даже, можно сказать, жизнь.

Света, тихая застенчивая девушка. Воспитанная больной матерью в недоверии к людям. С прививкой о том, что она никому не нужна и ничего хорошего её не ждёт. Ей трудно свыкнуться, что у неё есть отец, брат, сестра и женщина, которая должна заменить мать. Мачеха. Такое жёсткое, твёрдое слово. С клеймом нелюбви, жестокости и равнодушия. Все интуитивно ждали от Александры проявления подобных чувств. Но ошиблись. Молодая мама, она приняла сироту, как родную. Конечно, понадобилось терпение, упорство. Ведь не было поддержки ниоткуда. Муж пустил всё на самотёк, да ещё и упрекал её в неумении воспитывать.

Постепенно девочка войдёт в семью. Конечно, будут ещё и слёзы, и огорчения. Недопонимание и обиды. Но будет и радость. Ведь теперь у неё есть мама.