Крейсера. Три возраста Окини-сан

Эта книга - экзамен! Испытание для двух групп читателей. Первая группа - большие любители творчества Валентина Пикуля (= отечественной истории), вторая группа - читатели, первоначально воспринимающие "Три возраста Окини-сан" как любовную или семейную сагу на историческом фоне, состоящую из трех разных временных частей (потому-то и "три возраста" обозначены).

Первая группа читателей встретится в первой трети романа с реальными сентиментальными повествованиями, с красочными описаниями Японии, города Иокогамы, о романе между русским офицером Владимиром Коковцевым и японской красавицей Окини-сан. Можно сказать: "О! Неужели это действительно Пикуль? Где его привычная нам, буквально дотошная документальность построения сюжета и прямое общение с читателем? Откуда появился этот смазливо-уютный стиль, сравнимый с цветением магнолий и созреванием хурмы?" Можно восхищаться этими главами, можно молча терпеть, но бросать книгу не нужно: ведь есть еще две последующие трети романа...

Вторая группа читателей будет довольна взятым началом, но будет совершенно не готова к остальной части книги. Им придется смириться, что этот роман ничем не отличается в итоге от традиционного пикулевского стиля. Возможно, читатели будут разочарованы. Семейная сага все же останется и проходит красной нитью по сюжету до самого конца. В остальном не могу обрадовать, чуток проспойлерив, скажу, что второй возраст красавицы Окини-сан будет описан всего в нескольких страницах, хотя вторая треть книги достаточно внушительна. Именно здесь, в этой части романа мы и имеем "русскую составляющую" повествования, включая русско-японскую войну и незабываемую Цусиму. Здесь, на примере жизни семьи Коковцева, мы наблюдаем за теми неверными витками развития русского флота в начале двадцатого века. Привет Мэхэну, Вы были стократ правы! Цусима подтвердила эти неудачи.

Последняя треть романа достаточно скоротечна, мы переживаем революцию, гражданскую войну, создание ДВР, побег колчаковцев и семёновцев. Все это мы видим глазами старшего Коковцева. Пикуль концентрируется на его мыслях, рассуждениях о судьбе России, Забайкалья, Приморья, Китая, Японии. В итоге мы видим полный жизненный путь бывшего контр-адмирала и судьбу русской и японской веток его семьи. Получилось законченное произведение и, на мой взгляд, очень удачное. Сильный исторический роман - сага об одной семье с настоящими морскими традициями, на фоне которой мы увидели с этой, водной стороны все перипетии тех сложных лет развития нашего отечества и судьбы русского флота. И неважно, что мне не нравился главный герой, все дальше и больше уходящий в столп эгоизма. Главная мысль романа заключена в этих прекрасных строках:

История не всегда плывет официальными каналами!

Еще одна историческая жемчужина прочитана! Великолепно! Желаю новым читателям успешно сдать этот экзамен! ;)

Государство без флота подобно голосу певца за сценой: его выслушивают, но с ним никто не считается. Мы, офицеры кораблей, как никто другой, связаны политикой, и любое ее колебание отражается сначала на флоте, потом на армии, а затем уже газеты доносят вибрацию дипломатов до широкой публики.

Не поднялась у меня рука поставить оценку ниже четырех баллов, хотя по началу я была довольно-таки разочарована. Подвели меня мои же собственные ожидания, которые давно нацелили меня именно на эту книгу в библиографии автора именно из-за названия, обещавшего мне Японию глазами русских моряков и роман русского и японки. Нет, всё это действительно было... первых страниц пятьдесят и последних десять. А я как-то надеялась на большее, но увы... При этом сама книга объективно хороша и субъективно меня увлекла, я люблю исторические романы, да и вообще история меня даже в школе как предмет ещё интересовала, а тут довольно-таки большой временной отрезок показан со всеми ключевыми для отечественной и мировой историй событиями: вынужденный конец самоизоляции Японии, вылившийся в итоге в военные конфликты, русско-японская война, Цусимское сражение, первая мировая война, революции и гражданская война в России. И вот, наверное, лучше всего автору удались таки описания сражений, Цусиму прочувствовала по полной... Ну и, конечно же, видно, как автор болел морем, кораблями и военно-морским флотом, всё это он описывает дотошно и с любовью, если эта тема интересна, то очень рекомендую, тут, например, очень ярко показано как на смену устаревшим судам века девятнадцатого приходит технический прогресс века двадцатого, увы нацеленный в первую очередь далеко не на мирные цели. Было любопытно, например, читать о том, как появились первые подводные лодки и какую роль они сыграли в той же первой мировой, как устанавливали мины и зачем минёрам нужны были полные карманы сахара.

При этом всё повествование построено вокруг одного человека - главного героя Владимира Васильевича Коковцева, которого мы встречаем ещё молоденьким мичманом, преисполненным мечтаний и надежд, впервые отправившимся в дальнее плавание. С ним мы пройдём весь путь сначала до адмирала российского императорского флота, а потом и до страшной старости в нищете и одиночестве на чужбине. Как бы я ни относилась к нему, такого конца никому не пожелаешь, как же всё же страшно жить во времена великих перемен, перемолят и не заметят... Но при этом, увы, сам гг мне был крайне неприятен, вот бесит, что не принято у нас в обществе осуждать чересчур любвеобильных мужчин, для такого рода женщин эпитетов и хлёстких прозвищ хоть отбавляй, а про мужской пол кроме нейтрального бабник и сказать нечего, несправедливо. Потому что, имхо, но Владечка, как ласково называла его его несчастная жена, та ещё бл...ь, всю жизнь гулял, начиная с того самого первого плавания, где случилась у него великая любовь с Окини-сан, хотя дома вроде как осталась не менее горячо любимая невеста, и до последнего не мог угомониться, хотя там уже вся борода седая была. И вот что любопытно, при этом ни одной своей женщине он счастья не принёс: ни жене, ни любовницам. Поэтому, когда повествование переключало свой фокус с моря, кораблей и войн на быт и семью (тот самый обещанный сентиментальный роман, которого по сути в книге лишь немногим больше той же заявленной Японии), меня зачастую начинало бомбить. На самом деле, очень жаль, что автор хотя бы в двух словах не рассказал об участи Ольги, которая осталась в охваченном революцией и голодающем Петрограде, или о том как Окини-сан докатилась до жизни такой, видимо, это ему в отличие от меня было неинтересно.

И вот собственно не могу не сказать пару слов о самом авторе и ещё одном моём субъективном минусе, из-за которого и выше четвёрки поставить не смогла, хотя могу уверенно сказать, что книга мне понравилась и я рада, что прочла её. Очень чувствуется, что писал роман писатель советской закалки и хотя он и старался придерживаться исторических фактов, оценки этих самых фактов сугубо субъективные. Начиная от нелюбви, считай что, ко всем нациям (англичане - проклЯтые империалисты, полмира загрёбшие под колонии, японцы в глаза улыбаются и с этой же улыбочкой тебя и прирежут, американцы вообще везде лезут, сидели бы там у себя и не рыпались итд итп) и заканчивая презрением, а то и ненавистью к любым представителям монархии (я и сама не фанат, никакого пиетета не испытываю и не испытывала, современными не интересуюсь, но даже меня корёжило). А уж как досталось белогвардейцам! Просто какие-то исчадия ада, вылезшие наружу для участия в гражданской войне, все они у него пьяницы, трусы, садисты, наркоманы, бандиты и прочая и прочая. Опять же, я никого не оправдываю, уверена, что чистеньких там ни с одной стороны не было, было полно и мр@зей, пытавшихся то ли отхватить себе кусок побольше, то ли удовлетворить свои садистские наклонности, прикрываясь обстановкой, но были и идеалисты, которые действительно верили в то, за что они сражаются, не люблю я чёрно-белые картины, я в них не верю.

Как-то так получилось, что больше рассказала о моментах, которые мне не понравились, чем о тех, которые понравились и может сложиться обманчивое впечатление, что книга плохая или пришлась мне не по душе, но нет , это не так. Это действительно хорошо написанный исторический роман, охватывающий целую эпоху и дающий представление о том, что тогда творилось в мире в целом и в России в частности, так что, если вы интересуетесь подобным жанром, то смело рекомендую к прочтению. Но не стоит идти сюда за японским колоритом или сентиментальным романом/семейной сагой, они тут есть, но в абсолютно неравнозначных долях, скорее они делают эту книгу более художественной, помогая показать происходящее через конкретные человеческие судьбы, а не просто дать панораму событий, с этой ролью они вполне справляются, но роль эта не главная, имейте в виду. Я же, несмотря на некоторые минусы, осталась очень довольна и думаю к автору ещё обращусь.

P.S.: Я читала книгу в бумаге, взяла у папы с полки вот такой двухтомник, но при этом я всегда держу под рукой и электронный вариант и вот была очень удивлена, что у изданий разная редактура, хотя годы публикации одни и те же, в электронке были опущены целые абзацы. Даже любопытно, с чем это связано.

Прямо так и вижу, как Пикуль садится за рабочий стол, смотрит на часы, и решает: всё, пора обманывать читательские ожидания.

Назову-ка я книгу "Три возраста Окини-сан", – думает Пикуль, – ну и что с того, что самой Окини-сан посвящено от силы страниц десять. Красиво смотрится, да и в глаза бросается экзотика. Япония в книге у меня будет до стереотипного яркая, но всё равно всамделишная, атмосферная.

Обозначу-ка я жанр, как «сентиментальный роман». Пусть трепетные барышни покупают мою книгу, ожидая вечной любви и тонких чувств. Ведь им невдомёк, что для меня «сентиментальный роман» – это про тоску-печаль по стране, которую мы потеряли. Нет, не совсем так. О людях, которых мы потеряли. О талантливых, достойных людях, которых сгубил трагический случай, нелюбовь начальства, слабое здоровье – или, чего греха таить, собственные проколы и пороки. О не заметных взгляду обывателя людях-винтиках, списанных в утиль вместе с Российской Империей. Ах, вот раньше была зелёная трава!

Опишу-ка я главного героя как молодца и храбреца, как образец морской дореволюционной элиты. И даже не совсем совру. А потом что? Лёгким движением руки юноша со взором горящим превращается… превращается… в усталого дяденьку с кучей проблем, где-то заурядных, где-то нестандартных: в семье, в работе, в жизни в целом. Гладкости его жизненного пути не добавляет историческая обстановка: воистину, не дай вам Бог жить в эпоху перемен.

С помощью таких обманных финтов Пикулю удастся уесть тех, что считает его книги лёгким аля-историческим чтивом. Безумие и ужас Цусимского сражения, бесконечный бег героя от семьи, от себя, от новой власти – и, в особенности, финал – нет, «лёгким» этот роман ни в коем случае не назовёшь.

Во всех морских минах есть сахар. Пока он не растаял, он удерживает боевую пружину, и мина тогда безопасна. Но стоит морской воде растворить сахар, будто в стакане чая, пружина заполняет освободившееся после сахара пространство. Внятный щелчок — и все: теперь только тронь эту заразу — и взлетишь на воздух.

Коковцев еще не мог прийти в себя:

— Мне приснилось, будто сахар растаял, я сунул палец под эту проклятую пружину и держу ее. Держу, держу… Это был кошмар!

Это я к чему. В финале весь сахар растаял. Растаяла вся молодецкая удаль, весь патриотический кураж, растаяла тоска о прошлом и несбыточном, растаял флёр романтики. Осталась только жестокая трагедия, которая не пощадит читательские чувства.

Если бы я записывала имя Окини-сан иероглифами, то это было бы 沖 оки, как открытое море, и 丹 ни, как киноварь. Безбрежная, вечная стихия и ртутный металл цвета пролитой крови.