
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
История о том, как салонная болтовня не настоящих «философов» обернулась настоящим террором и гильотинами.
История о том, что история ничему не учит. «Великая октябрьская революция» повторила «великую французскую революцию» так сказать «близко к тексту», хотя история и анализ якобинства, и того, что ему предшествовало, были в наличии.
Автор – блестящий историк и публицист, рано погибший за свою Родину. Он критикует галльскую страсть к спорам, но сам пользуется достижениями французского остроумия. (Консерваторы вообще остроумнее – смотри, например, Ривароля). Он осуждает террор (сначала моральный) против церкви, но разве клерикализм (скажем, в отвратительном нынешнем изводе) лучше? Полной правды не бывает, но та, что защищает Кошен, нам ближе.

Полагаю, что вне рамок научного сообщества это работа известна, в основном, благодаря Русофобии Игоря Шафаревича, где он представляет Кошена первооткрывателем механизма революционной инфильтрации общества. На самом деле это не совсем так и половина объема этой книги посвящена обсуждению позиций настоящего автора и его противника - Ипполита Тэна и Франсуа Олара.
Говоря вкратце: автор рассматривает механизм создания революционной обстановке в государстве путем инспирации безобидных с первого взгляда обществ - светские салоны, книжные и философские клубов. Но в результате аккуратной обработки и просеивании членов подобных собраний создается жесткое сообщество людей, которые более лояльны самой организации, нежели родной стране. Они обладают другими ценностями, отрицают опыт и традиции окружения, в общем - нигилисты в восприятии 19 века. Это и есть тот самый малый народ, который в момент слабости государства создаёт революционную ситуацию, манипулируя общественным мнением, публицистикой, выборами и т.д.
Многим не понравится: что за малый народ, что за вздор? Масоны, ложи, какая-то криптоистория, заговоры - право слово, неприлично это даже обсуждать. Но в мире до ПМВ масонство - это не пугало про тайное мировое правительство, а вполне себе легитимная и известная система. А в русской культуре так и вовсе подробно описана схема работы подобных бесов: втереться в доверие, устроить хаос, желательно чужими руками, подчистить концы и исчезнуть. И до определенного момента бесам сопротивлялись вполне успешно, пока не накопилась критическая усталость.
И конечно очень страшно от того, насколько схожи французская и русская революции - методы, терминология (ЦЕНТР, бюро, комитет, пайка, ревармия), результаты, стремления, весь мир против нас, тотальное уничтожение вчерашних институций вместе с носителями. Осталось только дождаться Августа Кошенова, который точно так же "попросит документы" у безликого народа, который в один момент решил устроить кровавую баню октября.
Что касается самого Кошена, то как пишут в вики:
Ведь ему оставалось исследовать немногое: например, а кто создавал эти общества? на чьи деньги? было ли это исключительно внутренним делом или при помощи внешних доброжелателей?

Революционное правительство учреждает личное правление бога-народа. И это воплощение имеет следствие создание новой морали, которой важно не то, плох или хорошо поступок, а то, революционен он или нет, то есть соответствует ли он нынешней и действующей воле этого бога.

Любой поступок, любой приговор называется революционным. Уже потому они выше всяких законов, всякой справедливости, всякой принятой морали. Так, есть революционные законы, которые нарушают важнейшие правила юриспруденции, например об обратной силе, нарушают самые элементарные права и свободы. Есть убийства революционные, потому законные. Есть революционные армии, имеющие право вламываться в дома к частным лицам и брать там всё, что захочется. Есть революционная полиция, которая вскрывает чужие письма, призывает доносить и оплачивает доносы. Есть революционная война, которая выше международного права. Революционное правосудие, обходящееся без защиты, без свидетелей, без следствия, без обжалования.










Другие издания
