Цитаты из книги Жонкиль. Жюстина

В каком-то смысле она хотела вовсе не жизни, а некоего всепоглощающего откровения, способного дать жизни цель.

Смирение! Последняя ловушка на пути эго к абсолютной истине.

Куда проще приставать к любовнику с вопросами, предназначенными мужу.

Я заметил, что, вызывая в ком-то раздражение, я вызываю то же чувство и в себе; теперь я один, и мне некого доводить, кроме себя самого.

Что ж, я не встретил пока ни одного достойного учения, где жертва Богу не была бы отравлена чувством вины.

Истинная , сокрытая сущность Бога должна быть свободна от всяких определений: стакан родниковой воды, без вкуса, без запаха, только свежесть; и конечно же, зов ее снизойдет к немногим, очень немногим истинно посвященным.

Он говорит, что на самом деле мы мертвы и живем словно по ошибке. И все-таки живущие не могут обойтись без нас. Мы заражаем их страстью искать то, чего нет, страстью роста.

В конце концов, Жюстин невозможно оправдать или объяснить. Она просто и непостижимым образом есть, и нам придется смириться с этим, как с первородным грехом.

Все они связаны временем, а время отнюдь не есть реальность, как бы нам того ни хотелось, - оно существует как одно из условий, необходимых для работы.

Нам нельзя заходить дальше, в ее и в моем воображении наша близость себя уже исчерпала, и я знаю, на что в конце концов мы наткнемся за темноцветным плетением чувственности — на дружбу, столь глубокую, что мы навечно будем проданы друг другу в рабство.

Есть мгновения, значимые для писателя, не для любовника — они-то и длятся вечно. Ты можешь возвращаться к ним в памяти раз за разом или использовать их как фундамент и возвести на нем часть жизни — свое письмо. Ты можешь искажать их словами, но тебе не дано их испортить.

Нужно быть потрясающим невеждой, чтобы соваться к Богу.

Годами тебе приходится мириться с тем, что людям, в сущности, нет до тебя дела; и вот в один прекрасный день в тебе прорастает тревога, и ты понимаешь, что тот, которому нет дела, — не кто иной, как Бог, и ему не просто нет дела до тебя, но не существует вообще ничего, до чего ему было бы дело.

Она была ходячей абстракцией писателей и мыслителей, которых любила или которыми восхищалась, - но какая умная женщина представляет собой больше?

Раскрытые лепестки рта касаются моих губ - непогашенное лето.

Она бредет по улице ночью, роняя обрывки песни, как лепестки.

Мы болтаем с ним и перешучиваемся; и оба понимаем — рано или поздно дружба наша обречена воскреснуть...

Комнаты наверху, высокая лестница, галереи и залы, отзывавшиеся прежде лишь скорбному бою часов, заплетённые паутинками тихого тиканья, перешли отныне во власть круглосуточных патрулей чёрных слуг, чьи движения были не менее царственны, чем величавое скольжение лебедя, несущего под мышкой важный законопроект.