Цитаты из книги Жонкиль. Жюстина

"Каждый мужчина частью - глина, частью - демон и ни одна женщина не в силах вынести и то и другое сразу".

...На каждой стадии своего развития каждый человек открывает мир заново, чтобы привести его опять в соответствие с собственной природой.

Долг мыслителя - навести на мысль; долг святого - молчать о постигнутом.

...Впервые в жизни он видел ее задумчивой, рассудительной и переполненной отголосками нежности, какими женщина всегда может позволить себе оделить мужчину, уже нелюбимого.

Выдираю из книги суть, как мякиш пальцами из буханки.

Кто, чёрт возьми, придумал человеческое сердце? Скажите мне, а потом покажите место, где его, придумщика, вздёрнули на виселицу.

Мне кажется, что небо легло на землю, а я зажат между ними и дышу сквозь игольное ушко.

Из арабской эротической поэзии.

Страдание и любая болезнь есть острая форма себялюбия.

Бессмысленно воображать состояние влюблённости как соответствие душ и мыслей; это одновременный прорыв духа, двуединого в автономном акте взросления. И ощущение - как беззвучный взрыв внутри каждого из влюблённых. Вокруг сего события, оглушённый и отрешённый от мира, влюблённый – он, она, - движется, пробуя на вкус свой опыт; одна только её благодарность по отношению к нему, мнимому дарителю, донору, и создаёт иллюзию общения с ним…

You know I never tell a story the same way twice. Does that mean that I am lying?

Я заметил, что, вызывая в ком-либо раздражение, я вызываю то же чувство и в себе. Теперь я один, и мне некого доводить, кроме себя самого. Счастье!

Из всех возможных неудач человек выбирает наименее опасные для чувства самоуважения: хочется упасть помягче.

Слава Богу, я не гений – ибо гению не на кого положиться.

"Я всегда была такой сильной. Может, именно сила и мешала мне быть по-настоящему любимой?"

As for me I am neither happy nor unhappy; I lie suspended like a hair or a feather in the cloudy mixtures of memory.

Чего еще желать от жизни, казалось, говорил он, если ты получил в подарок оазис у моря.

Как и все аморальные люди, она стоит где-то на грани между женщиной и богиней.

Мы умирали от желания поскорее друг от друга отделаться, чтобы разобраться в собственных чувствах.

…раздавлен кошмарным нежеланием что-либо желать.

Я дам моей книге волю мечтать и видеть сны.