Эллада: Гомер, храмы и утраченное величие.
Павсаний поставил перед собой амбициозную цель: описать всю Грецию. И сделать это не в формате теоретическом, а максимально практически, то есть своими собственными ногами. Начал он своё путешествие в Аттике (там где Афины), покружил по Элладе и закончил в Фокиде (там где Дельфы). И хоть не всю территорию обошёл, материала у него накопилось на 10 книг, в которых он описал 9 областей и несколько сотен мест.
Из такого подхода родилось некое подобие античного тревл-блога: если мы пойдём по этой дороге, ты выйдем к храму Афины, основан он на месте, где старому греку Пифисию было видение, оно вот, кстати, изображено на барельефе, а если свернём от этого храма налево, то попадём в гавань куда высаживался царь Автолик, тот самый, который...
Подобное повествование затягивает в глубины времён, оно не всегда структурировано, поэтому порой ты оказываешься в довольно таки неожиданных местах, где слушаешь, абсолютно не вытекающие из контекста истории.
"Описание Эллады" - это смесь географии, истории и народных сказаний. То есть, не просто описание ландшафтов и достопримечательностей, но и рассказ историй, связанных с тем или иным местом, которые порой оказываются некими слухами или мифами, рассказанными Павсанию местными жителями.
Сотни страниц - бесконечная череда подобного.
Вот нам приводят интересные места, советуют посетить ту или иную достопримечательность, а затем долго и нудно описывают барельефы и картины...
А вот мы попадаем в нескончаемый поток повествования о каком-либо царском роде или очередных Олимпийских играх, или войнах Мессении и Спарты...
А спустя время уже копаемся в народной байке или поверье: если стадо пьёт из реки весною, то...
И ко всему этому стоит прибавить, что Павсаний серьёзно увлекался религиозной традицией. В его рассказах мы встречаем массу историй о том, как появился тот или иной обряд или верование. Он часто описывает храмы и рассказывает почему и по какому случаю/мифу они были воздвигнуты. Да и в целом, у него религиозное мировоззрение. Через эту оптику он смотрит. Например, землетрясение для него - кара Богов.
Я бы не назвал Павсания скрупулёзным исследователем, порой он слишком легковерен и выдаёт за факты басни и легенды. Он может изложить нам очевидный миф, никак на него не отреагировать, а в конце просто добавить: "Я передаю то, что рассказывают жители Патр". Или c учёным видом заявить, что стены Микен были построены циклопами.
Один из самых серьёзных авторитетов для него - Гомер. Он ему безоговорочно верит и через него же трактует то или иное мнение.
Например там был момент о Цербере, где Павсаний заявляет, что первым кто упомянул о Псе Аида был Гомер, но назвали его Цербером позже, как позже ему приписали и трёхголовость. Но почему, вопрошает Павсаний, все решили, что под Псом Аида Гомер подразумевал обычную собаку? С таким же успехом он мог иметь ввиду дракона.
В этом примере можно выделить три элемента: авторитет Гомера, попытка разобраться в мифе и заявление о том, что кто-то приписал истории определенные вещи в последствии.
Эти элементы мы находим по всей работе Павсания, они там везде разбросаны.
- он не раз прибегает к авторитету Гомера, много его цитирует и допускает фразы из разряда "более всего доверяю поэмам Гомера"
- он регулярно пытается разобраться с некими историями, например, говорит, что не верит в то, что лигурийский царь Кикн превратился в птицу; или рассказывает о том, что Икар и Дедал бежали с Крита, сделав маленькие суда, приделав к ним то, что до сих пор было неизвестно, паруса (!), пользуясь попутным ветром они намного обогнали флот Миноса, шедший на вёслах. Сам Дедал спасся в этой погоне, а Икар, который менее искусно управлял судном, перевернулся и утонул.
- он часто подмечает, что какие-то вещи были добавлены позже, будто бы оправдывая этим первоисточник. Про Цербера я уже рассказал, поэтому давайте такой момент приведу: он говорит о гидре, подчёркивая, что много голов вместо одной ей в последствии приписал поэт Писандр, чтобы сделать поэму более интересной, а животное более страшным
Текст масштабный, изобилует массой нудных описаний, рассматривать его как ценный источник информации в современном литературном достатке могут только заядлые любители покопаться в пыли истории и в останках мёртвых цивилизаций.
ПС. Павсаний сокрушался, что эллины восхищаются всем иноземным больше, чем своим родным: пирамиды египетские описали, а свои родные достопримечательности в стороне оставили!
Соотечественники в грязь лицом не ударили, забили и на эту работу Павсания, оставив её на обочине истории. В этом их поддержали "варвары". Поэтому, по словам немецкого историка-антиковеда Христиана Хабихта, труд столетиями был никому не нужен и жизнь обрёл только после Средневековья.
10 понравилось
