Малое собрание сочинений

По-моему, философия должна быть скупой приправою к искусству и жизни. Заниматься ею одной так же странно, как есть один хрен.

Как хорошо было перестать действовать, добиваться, думать, и на время предоставить этот труд природе, самому стать вещью, замыслом, произведением в ее милостивых, восхитительных, красоту расточающих руках!

Она легко расстраивалась. В ней развилась мнительность, ранее ей несвойственная. Эта черта мельчила Ларин характер, который всегда отличали широта и отсутствие щепетильности.

А для того чтобы делать добро, его принципиальности недоставало беспринципности сердца, которое не знает общих случаев, а только частные, и которое велико тем, что делает малое.

Человек в других людях и есть душа человека. [...] В других вы были, в других и останетесь. И какая вам разница, что потом это будет называться памятью. Это будете вы, вошедшая в состав будущего.

Произведения говорят многим: темами, положениями, сюжетами, героями. Но больше всего говорят они присутствием содержащегося в них искусства.

Таким знанием была полна она и сейчас, темным, неотчетливым знанием о смерти, подготовленностью к ней, отсутствием растерянности перед ней. Точно она уже двадцать раз жила на свете, без счета теряла Юрия Живаго и накопила целый опыт сердца на этот счет, так что все, что она чувствовала и делала у этого гроба, было впопад и кстати.

спустя несколько минут улица была почти пуста. Люди разбегались по переулкам. Снег шел реже. Вечер был сух, как рисунок углём. Вдруг садящееся где-то за домами солнце стало из-за угла словно пальцем тыкать во все красное на улице: в красноверхие шапки драгун, в полотнище упавшего красного флага, в следы крови, протянувшиеся по снегу красненькими ниточками и точками.

С неба оборот за оборотом бесконечными мотками падала на землю белая ткань, обвивая её погребальными пеленами.

Истину ищут только одиночки и порывают со всеми, кто любит её недостаточность.

Наша нервная система не пустой звук, не выдумка. Она - состоящее из волокон физическое тело. Наша душа занимает место в пространстве и помещается в нас, как зубы во рту. Ее нельзя без конца насиловать безнаказанно.

Бог, конечно, есть. Но если он есть, то он - это я.

Ну и бедна же ты бедами, мать! Гляди, как Бог тебя милует. Днем с огнем таких поискать.

Теперь все ведь получало политическую окраску. Озорство и хулиганство в советской полосе оценивалось как признак черносотенства, в полосе белогвардейской буяны казались большевиками.

Коли ты человек знающий, везде на тебя спрос.

И помните. Никогда, ни в каких случаях не надо отчаиваться. Надеяться и действовать — наша обязанность в несчастии.

Это успокаивало доктора. Нельзя было предположить, чтобы люди, лучше его посвященные в его вероятную участь, так беспечно придавались пустякам в присутствии обреченного.
"Впрочем, кто их знает?" - думал он. - "Откуда их безмятежность? Рядом ухают пушки, гибнут люди, а они составляют прогноз жаркого дня не в смысле жаркой схватки, а жаркой погоды. Или они столького насмотрелись, что все в них притупилось?"

Эй, молодая! Не ходи в лес, лучше поди за меня замуж.

Говорить что угодно можно, язык - место мягкое; а чем человека с толку сбивать, надо объяснить, чтоб было ему понятно.

А фонари как слабо светят. Не зря синяки фонарями зовут. Как раз нашибешь.