Geek Love: A Novel

Но что конкретно считать уродством? Кто изобрёл эталоны и где зафиксированы каноны красоты и безобразия? К примеру, вы считаете, что ваш аккуратный рот, небольшие ушки и широко распахнутые голубые глаза - это красиво. А теперь идите и расскажите это африканцу из племени мурси, у которого в губе глиняная тарелочка размером с блюдо для фаршированного поросёнка из бабушкиного сервиза на двадцать шесть персон. Он решит, что вы просто такая страшная, что единственное, что вам осталось - это чувство юмора. И женщины Мьянмы с раструбом духовой трубы на шее, всю жизнь мечтающие догнать и перегнать жирафа, и кенийские мадам с картофельными тёрками в развевающихся где-то в районе колен ушах, с ним полностью согласятся. Китайские женщины с их копытцами-лотосами будут искренне вам сочувствовать из-за ваших лап Годзиллы тридцать седьмого размера, двухсоткилограммовые женщины Мавритании - из-за ваших ничтожных шестидесятикилограммовых шансов выйти замуж, а горбатый карлик-альбинос будет думать, что вам отчаянно не повезло, потому что вы обычный.

Каждый из нас [фриков] уникален. Каждый – штучная вещь. С чего бы мне вдруг захотелось, чтобы мы превратились в ширпотреб с конвейера? Вы все одинаковые, различаетесь только одеждой.

Что-что, а обычность в бродячем цирке Алоизия Биневски не приветствовалась. Под влиянием большого спроса на всевозможных цирковых фриков, Ал и его жена Лил решают поэкспериментировать уже на зачаточном этапе и поставить дело производства уродцев на конвейер. В ход идут любые средства: мышьяк, кокаин, амфетамины, радиевая диета. И результаты, надо сказать, получились весьма необычными и эксцентричными. Так у рассказчицы Олимпии Биневски, старшей дочери владельцев цирка, вполне себе обычной карлице-горбунье с розовоглазой разновидностью альбинизма, появились брат Артуро - Водяной Человек с ластами вместо ног и плавниками вместо рук; Электра и Ифигения - музыкально одарённые сиамские сёстры-близняшки; и Фортунато, ака Цыпа, - внешне обычный мальчик с могущественным телекинетическим потенциалом. Неудавшихся жертв экспериментов закатывали в банки, как маринованные огурцы, и помещали в так называемые Ясли. Надо отдать должность экцентричным родителям - своих "причудок" они любили, хоть и странной любовью. Но если вы думаете, что перед нами вызывающий гаденькое тошнотворное чувство роман о цирковых уродцах - вы ошибаетесь. По мере прочтения дефекты внешности главных героев просто перестаёшь воспринимать, и кажутся они вполне обычными людьми, которые любят, завидуют, обижаются, страдают. На становление их характеров и особенности поведения скорее повлиял не факт своеобразных внешностных данных, а сам образ кочевой жизни в тесном коллективе, где всё варится в собственном соку. Невозможность иметь привязанности извне, наладить здоровые контакты с миром за цирковыми шатрами. Так, например, талантливейший манипулятор-монополист Артуро не только подчинил себе всю семью, но стал основоположником безумного культа, названного артуризмом в его честь. Приверженцы артуризма осознанно подвергали себя хирургическим вмешательствам удаления конечностей, чтобы внешность не влияла на становление их, как личностей. Вообще роман очень многослойный, затрагивающий множество проблематик: от семейных ценностей до культа личности, от манипуляции сознания до философии индивидуальности, фобии, тайные желания, общественный долг, справедливость морали и многое-многое другое.

Вы верите, что можно написать мерзкую, жуткую, почти отвратительную книгу о любви? О любви искренней и настоящей? Хотя и странной по всем параметрам. Не верите? Прочтите «Любовь гика» Кэтрин Данн , и, возможно тогда станет понятнее, как такое возможно.

Бродячий цирк. Семейная пара Биневски. Их старый трюк с курицами и правда устарел. Нужна новая идея, что-то такое, что вряд ли кто-то другой сможет повторить. Нужная новая кровь, попросту говоря. И Биневски решаются на немыслимое. Они создают свой собственный цирк уродцев. Да, они в прямом смысле их создают. В результате немыслимых экспериментов с мышьяком, кокаином, различными амфетаминами и прочей гадостью у Али и Лил рождаются их «причудки»: Водяной Мальчик Артуро, с ластами вместо рук и ног, сиамские близнецы Ифигения и Электра, у которых абсолютный музыкальный слух, карлица Олимпия, ничем особо не выделяющаяся, кроме лысины и горба и Цыпа (Фотунато), что удивительно, один нормальный ребёнок в семье, если не считать дара телекинеза. Остальные так и остались зародышами, законсервированными в банках, вечная боль родителей, а ещё напоминание о том, что уродства выживших не совершенны. Да, мягко говоря, странная семья. Но, надо сказать, дружная и любящая, сплочённая. Али и Лил и правда любят своих отпрысков, они считают их красивыми, не похожими на других, а те отвечают им искренней взаимность, несмотря на то, что знают причины своих дефектов. Но время не стоит на месте. Дети растут, а вместе с ними растут потребности, меняется их жизненное восприятие. Артуро познал славу, он купался в ней, словно в своём аквариуме. И мысль о том, что кто-то приносит денег больше, чем он, его убивала. А так оно и было. Ведь маленький Ципа своим умением перемещать вещи стал намного прибыльнее плавающего брата. Зато у Артуро было то, чего не было у Ципы - цепкий манипулятивный ум и острое желание быть первым во всём, быть главным. Ну и ещё зависть, тёмная и страшная, потихоньку зарождающаяся в глубинах чёрствой души. Артуро начинает действовать. И это начало конца цирка Биневских. Совсем скоро от них останутся только воспоминания, да несколько фотографий и газетных заметок, спрятанных на дне старого сундучка Олимпии. Олимпии, которая была самой обычной из «причудок». Лысая горбатая карлица. Что с такой возьмёшь? И она старалась быть хотя бы полезной, в быту, в работе, если надо утешить. Особенно для Артуро, которого боготворила и ненавидела одновременно. Но именно Олимпия проделала однажды трюк, который удивил всех. И который помог ей жить дальше и даже стать почти нормальным членом общества. Почти, потому что внешнее уродство не скроешь никакими париками. И теперь ей придётся выйти на тропу войны, потому что угроза нависла над самой главной тайной её жизни.

О чём эта непростая книга? О жизни, о любви, о семье? О зависти, злости, ненависти? О пороках, которые скрываются за утончёнными манерами? О гадостях и мерзостях, которые иногда происходят даже в дружных и любящих семьях? О силе цинизма? О величии власти над людьми? О славе и расплате за неё? О моральных уродах, что скрываются за обычной внешностью, или о гиках, которым нечем прикрыться? Придётся выбирать между нормальностью и ненормальностью. Вот только как? Ведь Данн опровергает многие каноны.

Ф/М 2019 4/7

Мои чувства при чтении «Любви гика» - истории семьи цирковых уродов - можно описать в пяти словах «Фу, какая гадость! Можно ещё?» Природа часто предупреждает яркой окраской об опасности и ядовитости. Обложка книги с сиамскими близнецами ясно дает понять, что под ней все будет за рамками привычного, за пределами стандартов: непредсказуемо, уродливо, странно, невозможно, шокирующе и абсолютно гениально.

Природа вещей такова, что всё неизбежно старится. Книги в том числе. У большинства книг есть свой век - он разный, но он есть. Сюжеты и стиль со временем морально устаревают, теряют остроту и актуальность. Лучшие пробиваются в первый эшелон классики и живут веками, но их не так уж много в общем масштабе. «Любовь гика» из числа долгожителей. Она была опубликована в 1989 году. И если роман по сей день производит мощнейшее впечатление, то 27 лет назад он стал настоящей бомбой. Он стал культом, а его адептами Курт Кобейн, Терри Гиллиам, Дуглас Коупленд, Фли из Red Hot Chili Peppers, Жан-Поль Готье и, конечно, главный фрик-мейкер нашей с вами современности - Тим Бертон. Я убеждена, что 4 сезон «Американской истории ужасов» и мой любимый, закрытый (это такая же боль, как и от брошенного «Светлячка») после второго сезона атмосферный «Карнавал» выросли именно из шатров бродячего цирка «Фабьюлон» семьи Биневски.

Алоизий (звучит уже как нечто радиоактивное) и Лиллиан Биневский пытались спасти доставшийся Алу в наследство бродячий цирк от казавшегося уже неминуемым банкротства. И хоть Лил была звездой арены и несравненной отгрызательницей куриных голов, одного гвоздя программы в ее лице было явно недостаточно. Так начались эксперименты предприимчивых Биневски с запрещенными препаратами, инсектицидами и радиоактивными изотопами, которые Лил принимала во время своих беременностей. Результат оказался превосходящим всякие ожидания! Алоизий любовно называл своих детей «мои причудки». Их первенец Артуро родился с ластами вместо рук и ног и с младенчества стал новым зрелищем - Водяным мальчиком. Потом родились Электра и Ифигения - черноволосые красавицы, сиамские близнецы с двумя туловищами и одном парой ног на двоих. Девочки прекрасно играли в четыре руки на фортепиано. Их фанатки по всей стране приходили на их выступления забравшись по двое в одну юбку и выкрасившись в черный цвет. Третьей (или четвертой, смотря как считать) родилась карлица Олимпия - она была самым заурядным уродом в семье, её особенности не приносили семье доход, всего-то горбунья и альбинос. Олимпии было суждено стать обычной зазывалой и вечной прислугой своего старшего брата. Пятым родился Цыпа. Внешне он был совершенно нормальным. За что чуть не был брошен на пригородной автозаправке, но успел таки проявить себя и остался в семье. Конечно, не все эксперименты были удачны. С цирком ездят Ясли, в которых в формалине плавают те, кто не выжил.

Все дни «причудок Биневски» проходят в дороге и выступлениях, они не знают жизни за пределами цирка. Настоящие инопланетяне на гастролях. Данн наделила своих персонажей внешним уродством, но внутренние изъяны у них как и у всех Нормальных: черная зависть, злость, ревность, соперничество - обычная семья, где дети - коварный и жестокий народ, а те, кто по-сообразительнее, еще и лучшие в мире манипуляторы. Родители же близоруки в своем отрицании, что их чадо может быть сволочью. Сволочью, которая станет бомбой с часовым механизмом. От семьи Биневски останутся одни жалкие ошметки. Олимпия расскажет о них в своем дневнике.

С каждой страницей становится все очевиднее, что эта книга про уродство общества, которое готово быть стадом, лишь бы уйти от своих проблем, не принимать решений, жить по указке, создать себе кумира и до безумия подражать ему. В своем «шатре» Кэтрин Данн расставила кривые зеркала, в которых отражается современность в своем истинном виде, без внешнего лоска. В них все мы гики.

И под занавес моего скромного выступления парочка видео для аутентичности настроя перед чтением.

Дальше...

Американская история ужасов. 4 сезон. Русский трейлер

Карнавал. 1 сезон. Трейлер