Князь Залесский

Мэттью Фиппс Шил - "Князь Залесский".

Истоки жанра, близкие к Эдгару По и шерлокиане одновременно. "Князь Залесский" включает в себя три повестушки, которые в совокупности по объему потянут на небольшой роман. Первая часть уже знакома широкому кругу читателей по сборнику "Не только Холмс" - именно там она выпускалась под названием "Кровь Орвенов". Разумеется, я ознакомился с ней еще тогда - помню, понравилось, хотя и не без нареканий (о них чуть ниже). Впрочем, к главному герою как к сыщику претензий нет - он всё объясняет и разжевывает на очень высоком уровне, даже не подумаешь, что конец 19 века. В остальном Залесский - опальный русский князь - ведет затворнический образ жизни в ветшающем огромном дворце под защитой от депрессии в виде марихуаны (дань Холмсу с его кокаином).

Первые две повести довольно похожи по стилю, третья же немного выбивается. Сначала идет "Род Орвенов" (или "Кровь Орвенов" в антологии "Не только Холмс"). Сюжет там интересный, самобытный, и больше всего чувствуется дух Эдгара По. Странноватый князь, питающийся одиночеством, готическая атмосфера, загадочное преступление с обилием "невозможных" элементов и такое же подробное объяснение. Между завязкой и развязкой - лишь одна игра Залесского на пианино, и в этом-то заключается ключевая неестественность. Да, современный читатель уже скакнул через век, насмотрелся на умнейших сыщиков, но ни один не пытался выдать такую мощную реконструкцию событий через десять минут после рассказа о них. Уж насколько я не любитель кричать: "Так не бывает!" - а именно эта сверхспособность вылезает на первый план и царапает глаз. Впрочем, я об этом знал еще по прочтении в "Не только Холмсе"; сейчас же взялся во второй раз, грамотно отключил мозг - и хорошо пошло.

Дальше началась новизна. Вторая повесть называется "Камень монахов Эдмундсбери". Она достаточно похожа на "Род Орвенов", но здесь Шил уже не так яро включает По и меньше уделяет внимания "честной игре". А может, в те времена люди были настолько образованы, что выводы Залесского, основанные на знаниях, недоступных среднему читателю (по крайней мере, нынешнему) не кажутся совсем уж перебором? На этот раз князь раскрывает (так же мгновенно, как и загадку Орвенов) странные события, происходящие в имении некоего господина. Здесь нет "невозможности", но крайне трудно понять, что да как.

Третье и последнее творение идет под названием "С.С." (напомню, 19 век, так что за этими буквами пока ничего не стоит). Тайна с "суицидной эпидемией", описываемая здесь, немного выделяется из общего стиля. Во-первых, Залесский поглощен ею несколько дней. Во-вторых, ему приходится заметно отступить от своих же привычек. В-третьих, разгадка здесь вовсе притянута за уши, хотя и основывается на железной логике. Лично мне кажется, что вся катавасия, завязанная на таинственных самоубийствах, была придумана, чтобы озвучить крайне спорную философию. Причем, если во времена Шила царил мир и покой, поэтому такое можно было читать и рассматривать, как сугубо теоретическую альтернативную точку зрения, то определенные события 20 века воплотили что-то похожее в реальность, и привели к величайшей трагедии. Сейчас же, наверное, остается только удивляться, насколько провидческими оказались некоторые строки.

Как я и предполагала, детективные рассказы Мэтью Шила интереснее, чем его мистические рассказы. Детектив также не относится к моим любимым жанрам, но разгадывать загадки мне нравится больше, чем щекотать нервы, читая о призраках, вампирах и оживших мертвецах. Итак, герой его детективных рассказов - князь Залесский. Русский, находящийся в изгнании и обитающий в мрачном доме, который автор именует "гробницей Мавсола", расследующий преступления, лежа на кушетке. Во всяком случае, в единственном пока рассказе, который я прочла, ему потребовалось не больше десяти минут, чтобы обьяснить своему недалекому другу, каким образом было совершено таинственное убийство лорда Фаранкса. В роли этого друга выступает сам писатель - этакий "доктор Ватсон", а вместо миссис Хадсон у князя есть единственный слуга - негр Хэм. Сложно сказать, было ли простым совпадением, но сборник рассказов о князе Залесском вышел как раз в то время, когда британская публика лишилась своего любимого литературного героя - Шерлока Холмса. Герой Шила отчасти напоминает Шерлока манерой рассуждений и пристрастием к наркотикам - в данном случае это гашиш. Впрочем, выскажу крамольную мысль - все детективы чем-то похожи друг на друга, потому в князе Залесском можно найти черты и Огюста Дюпена, и принца Флоризеля, и даже патера Брауна и Эркюля Пуаро, появившихся на литературном небосклоне гораздо позже. Для меня в детективе прежде всего интересна сама загадка, а уже потом - персонаж, ведущий следствие. И загадка меня не разочаровала: преступление оказалось непростым и изысканным, а его мотив нестандартным. У меня были подозрения по поводу способа совершения убийства, и они оправдались, но чтобы разобраться в причинах, надо было иметь больше данных. Однако тяжеловесный стиль Шила никуда не делся, для того, чтобы проникнуть в суть рассказа, снова пришлось продираться через многословные предложения на полстраницы. Я привыкла к тому, что герои Конан Дойля, Агаты Кристи и Герберта Честертона если и пускаются в рассуждения, то по делу, при этом читать их всегда любопытно, а в монологах Залесского мне почудилось скорее желание покрасоваться. Кроме того, невероятно раздражали иностранные слова, то французские, то немецкие, штук по десять на странице, и почему русскому князю потребовалось вставлять в свой английский не русские, а иностранные слова? Впрочем, у первых читателей Шила обилие иностранных слов наверняка не вызывало затруднений. Некоторые утверждают, что если бы Шил написал о князе Залесском больше рассказов, то он мог бы посоперничать литературной славой с Шерлоком Холмсом или патером Брауном, но я в этом сомневаюсь. О некоем Рокамболе были написаны романы, а помнит ли кто теперь этого героя? Но любителям жанра, если захочется чего-то изысканно-декадентского, вполне можно ознакомиться с циклом.

А вот этот рассказ Мэтью Шила по-настоящему меня захватил и даже отчасти заставил пожалеть о том, что автор так разбрасывался и не сосредоточил свои усилия на жанре детектива. В то же время высказанные автором идеи заставили похолодеть. Но обо всем по порядку. Европу захлестнула зловещая эпидемия самоубийств. За три недели таинственным образом погибло восемь тысяч человек! Во рту у жертв находят загадочный папирус, пахнущий медом. Князь Залесский подозревает, что за этими несчастьями таится чья-то злая воля и, едва ли не впервые, покидает свое уединенное жилище в поисках истины. С риском для собственной жизни идет он по следу тайного общества убийц... Но самым любопытным в этом рассказе оказывается не расследование, а цель, которую преследуют преступники. Они исповедуют идеи евгеники и рассчитывают оздоровить мир, очистив его от хилых и убогих - так называемых "нечистых". Автор вкладывает в уста своего положительного героя слова восхищения спартанским обычаем сбрасывать со скалы слабых и больных младенцев. Что-то подобное я читала в Дэн Браун - Инферно , но там во-первых, речь шла не о селекции, а во-вторых, методы борьбы с перенаселением человечества в итоге оказались вполне гуманными, хоть и тоже спорными. Но провозглашать в благополучной Англии конца 19 века идеи, ставшие впоследствии знаменем нацизма... мне от этого как-то не по себе. Проблема в том, что писатель, как бы ни банально это не прозвучало, не имеет права проповедовать зло. Если бы автор подошел к теме чуть иначе, если бы хоть кто-то возмутился чудовищностью действий зловещего сообщества... Но увы - князь Залесский полностью разделяет их взгляды, но не может одобрить методы, считая их жестокими и преждевременными. Именно поэтому я, сперва выставив рассказу положительную оценку, сменила ее сначала на отрицательную, а потом и вовсе решила оставить рассказ без оценки. Что ж, Мэтью Шил прожил долгую жизнь и, я надеюсь, осознал, к чему могут привести его идеи. Я же на этом завершаю свое знакомство с его произведениями.