Конец света. Первые итоги

О мой винтажный читатель! Бумажный букинист, пережиток пыльных чердаков, отважный токсикоман, подсевший на самый опасный в мире наркотик! О доблестный хранитель заплесневелых фолиантов, божественный литературный аутист, спаситель разума от забвения, молю тебя, не исцеляйся!

Разве доступность, сиюминутность, универсальность и бесплатность не отбивают у нас аппетит?

Если годы спустя ты принимаешься за читанный когда-то роман, то очень скоро обнаруживаешь, что никогда его не читал. Открываешь его для себя заново – весь, целиком. Потому что он изменился. Как изменился и ты сам.

Если уж в кои то веки вам попался современный немецкоязычный писатель, который не так стар, как Гюнтер Грасс, не так зануден, как Петер Хандке, и не так раскручен, как Патрик Зюскинд, не лишайте себя удовольствия его прочитать!

Начиная с определенного возраста человек теряет способность влюбляться – потому что ни во что больше не верит, потому что постоянно находится в состоянии самозащиты и стремится любой ценой избежать новой боли.

Злобному критику, желающему опустить книгу ниже плинтуса, достаточно выдать о ней одну из двух (на выбор) сентенций: 1) эта книга хуже предыдущей; 2) эта книга ничем не отличается от предыдущей.

Главный прикол в том, что Ролан Жаккар по прежнему живет и здравствует, хотя его основным писательским капиталом всегда было прославление самоубийства и эвтаназии.

Я люблю книги, адресованные писателям: такое чтение дарит иллюзию, будто ты принадлежишь к их числу.

Литература — это слоеный пирог, и совсем ни к чему разбирать его на отдельные слои, когда просто хочется есть.

Да, признаемся честно: русские для нас – это здоровенные дебилы, питающиеся водкой, разгуливающие в шапках и в обнимку со шлюхами, танцующие казачок на виллах Сен-Тропе и проливающие слезы по миллиардам, потерянным в результате последнего банковского кризиса. Образ бывших граждан Советского Союза вызывает у нас улыбку: на что еще они способны, если не продавать нам контрабандную икру или нефть да хрумкать толченое стекло, выдавая себя за бывших князей.