Несмотря на непритязательную, «домашнюю» обложку и очень простую, только что не кустарную вёрстку, это очень серьёзная и по-настоящему крутая книжка. Может быть, даже сам автор не догадывается об этом, но мы-то с вами знаем.
Мы-то с вами знаем. Если книжка обумном, но нескучно ‒ цены нет такой книжке! Если книжка не художественная и изобилует цифрами, то обычно её удобно читать перед сном, но не тут-то было: я иногда зачитывалась до поздней ночи. Если книгу можно назвать исторической, то с осторожностью будешь её советовать – но тут я советую всем!
Потому что эта работа – удивительное сочетание науки с эссеистикой, тонкое и сбалансированное. Потому что Петербург предстает в другом свете, в другой роли, в другом характере; он открывается, рассказывает историю своей жизни — и теперь ваши отношения уже никогда не будут прежними.
Но эта книга не только про город-который-построил-Пётр, конечно. Она еще про три прошлых века нашей страны, про три столетия жизни горожан, про бурнотекущие потоки ежедневного быта. Читайте её, если мечтаете когда-нибудь играть в «Что? Где? Когда?»; читайте, если хотите чаще иметь готовые ответы на каверзные вопросы сына; читайте, если хотите почувствовать, как щекочутся в мозгу зачатки эрудиции.
А сейчас я вдруг задала себе странный вопрос: что может дать эта книга читателям? например, что я получила от этой книги? Это крайне странные рассуждения, потому что все книги существуют просто для того, чтобы их читать и получать от этого – удовольствие; чтобы получать какой-то более или менее обтекаемый кусок информации, который потом рассеется по твоему сознанию и станет частью тебя. Но тем не менее, я задумалась – вот, может быть, это лучшая формулировка – чем книга Лапина для меня ценна.
И, пожалуй, самое главное — это ощущение истории. Очень редкое, но такое нужное ощущение: когда ты начинаешь чувствовать за собой всё прошедшее; начинаешь осязать за собой скопище ушедших веков, которые длились, и длились, и длились, и в них жили люди, и менялись города, и изобретали невиданные вещи, и каждую весну распускалась зелень, и лежала грязь под окнами жилищ, и всходила пшеница, картошка, петрушка. И для меня это ощущение истории так важно, что я большой фанат мифического прошлого, где всё было лучше, чище и добрее; ощущение истории так важно, что оно чем сильнее, тем проще выходить каждый день из дома и смотреть вокруг. Изучение истории делает какого угодно тебя чуть-чуть реалистом, и это здорово.
54 понравилось
