Демон абсолюта

Преданность для араба – не просто достоинство, это фундамент самой исламской этики, глубокая область, одна из тех, в которых обретают смысл поступки людей, которым Бог открылся через пророка-воина, людей, для которых религия и битва соединяются: такое же, каким для пламенного христианина является милосердие. Без нее нет ислама, как без милосердия нет христианства.

Свобода – это сложная идея, но ясное чувство, потому что ее противоположность слишком уж не похожа на нее; человек чувствует себя свободным в той мере, в которой он позволяет себе действие или вовлекается в него, узником – в той мере, в какой он к этому действию принужден.

Современное общество свободно там, где оно придает силу веры идее о том, что смысл жизни – выполнять работу, которой мы выбрали заняться, чтобы стать (или остаться) богатым и почтенным.

Авантюрист – это не тот, кто зажигает солнце, но он зажигает факел в своей руке.

На протяжении веков море было просто местом, куда окунали безумных.

То, чего не видели – чудесно, а то, что видели – нет; как пейзаж, так и событие требуют нескольких веков, чтобы реальное могло стать чудесным.

Среди видений тоже есть своя аристократия; лишь те из них считались благородными, в которые соглашались вторгнуться сверхъестественные силы. То, что происходило всего лишь между людьми, не было достойно мечты.