– Госпожа де Сов! Это вы? – воскликнула она, отшатываясь от баронессы не с испугом, а с ненавистью, как бы подтверждая бесспорную истину, что женщина никогда не прощает другую женщину, отнявшую у нее хотя бы и нелюбимого мужчину

Бывают люди с такой совестью, что в их душе не бывает ясного дня.

Настоящую богиню видно по походке.

"Я вдвойне неприкосновенна - как женщина и как королева" (с)

При таком остром уме, каким обладала она, любое обстоятельство повернутое ее могучей рукой, могло привести ее к цели, хотя, казалось бы, оно не имеет отношения к делу. Любой удар или воспроизводит звук, или высекает искру. Звук указывает направление, искра светит.

– Что она тебе сказала? – спросил Коконнас.
– Она сказала, что бояться нечего, – ответил Ла Моль.
– Тем хуже, – тихо сказал пьемонтец, – тем хуже! Это значит, что добра нам ждать нечего. Каждый раз, как мне говорили в виде ободрения эту фразу, я в ту же секунду получал или пулю, или удар шпаги, а то и цветочный горшок на голову. По-еврейски, по-гречески, по-латыни, по-французски «Ничего не бойся» всегда означало для меня: «Берегись!».

...и там вдвоем, вдали от шума, от дрянных людей, в тени лесов, на берегу реки, под тихий говор ручейков, мы будес беседовать о божественных вещах, это единственное утешение в суете мирской.

Королевский сан дается не королевством, а происхождением.

Дружба - это звезда, а любовь - только свечка. Вы мне возразите, что бывают разные сорта, и среди этих сортов бывают и приятные, но все равно - они сгорают, а звезда блистает вечно

Большая скорбь - состояние ненормальное, поэтому человек стремится стряхнуть с себя этот гнёт возможно скорее.

Мне грустно. А раз мне грустно, вам станет со мной скучно, и вы меня разлюбите.

Но вы знаете - во всяком счастье всегда чего-то не хватает. Даже Адам среди райского блаженства не чувствовал себя вполне счастливым и вкусил от злосчастного яблока, наградившего всех нас потребностью все знать, а поэтому в течение всей нашей жизни мы ищем то, что нам ещё неведомо.

- С каких это пор женщина, давшая жизнь другому существу, перестаёт быть матерью того, кто получил от неё жизнь?
- С того времени, мадам, как эта бесчеловечная мать отнимает то, что она дала

– Анриетта, меня тревожит совесть.
– В каком смысле?

– В религиозном. Ты делаешь различие между католиками и гугенотами?

– В политике?

– Да.

– Конечно.

– А в любви?

– Милый друг, мы, женщины, до такой степени язычницы в этом вопросе, что допускаем любые секты и поклоняемся нескольким богам.

Полезно упражнять душу горем, а желудок – голодом.

(цитата Плутарха)

Правда, – ответил Карл. – В Библии сказано: три существа не оставляют следа: птица – в воздухе, рыба – в воде и женщина... нет, ошибся... мужчина.

...вы, де Муи, не знаете стен Лувра, это о них сложилась поговорка: «У стен есть уши», а вы хотите, чтобы я, хорошо знающий эти стены, проболтался!

Кто любит по-настоящему, тот должен любить и после смерти.

О! Она счастливица! Ей можно остаться здесь, можно плакать, можно горевать, сколько захочет. Она не королевская дочь, не королевская жена, не королевская сестра — она не королева!