Низвержение

— Я теперь сама не знаю, кто я, — пробормотала она, продолжая смотреть на своё отражение. — Раньше думала, что знаю, а теперь уже не уверена.

— Когда я нашёл эту дверь, обратного пути уже не было, во всяком случае, для меня.

— Завтра обещают дождь из шоколадных лягушек, — серьёзным тоном объявил он. — Надо будет наловить к чаю. Как ты думаешь? Лягушек, шоколадных, а?

— Золотое правило: надо дремать при любой возможности. Неизвестно, когда представится следующий шанс.

— Все эти годы… у меня было такое ощущение, будто я борюсь с чем-то чуждым в себе. Будто я теряю себя… будто не я, а кто-то другой управляет моей жизнью. Так и было.

— Он не в себе, — негромко заметил ренегат, нахмурившись.
— Мы сейчас все не в себе, — возразил Уилл.

— Лучшее место что-то спрятать — в тайнике, где уже спрятано что-то ещё.

— «Не наше дело думать над приказом, исполним долг или погибнем разом», — продекламировал Данфорт, неточно цитируя Теннисона.

— Нет-нет, сэр, не читайте. Вам не полагается читать. Это ОСГТ — Особое соглашение по государственной тайне, — пояснил он.
— Что? — возмутился мистер Ролс. — Раз мне нельзя это читать, как мне узнать, на что я соглашаюсь?
— Никак, — улыбнулся Перри. — Это настолько секретный документ, что прочесть его разрешается только после подписания.

— У неё есть всё, о чем я только мечтала. И всё, за что я себя ненавижу.

… В этой глуши вообще никогда ничего интересного не происходит, а я типа просто тащусь по всем этим шпионским штучкам! Ружья, и куда-то ночью тайком ехать — типа как в кино!

«Глава его и волосы белы, как белая волна, как снег; и очи его, как пламень огненный».

— Потенциально опасны. Эти люди служили своей стране такими способами, каких вы даже не сможете себе представить. Они побывали на тёмной стороне, а это никогда не проходит бесследно.

— Убираешь тех, кто наверху, — голову — и оставшийся народ — тело — не знает, что делать.