
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Не знаю, подозревали ли авторки этой книги, начиная подобными фразами свое исследование, какую шутку сыграет с ними "изученность" жизни и творчества "хрестоматийного" поэта. Вроде бы всё есть у этой книги, чтобы стать эталонной: авторы (по крайней мере, Оксана Киянская) много лет "в теме", изучили все возможные документы по эпохе и конкретным событиям жизни героя, имеют своё представление о нем и могут рассказать немало интересного, но... Биографии не получилось.
На мой взгляд, книги серии ЖЗЛ задумывались наподобие исторического ликбеза, чтобы любой читатель, заинтересовавшись исторической личностью, мог прочесть ее (его) биографию и получить о ней представление. Так вот, данная книга такого представления не дает. Это заметки по поводу биографии Кондратия Рылеева, обсуждение проблемных моментов, возражения ранее писавшим авторам, какие-то оригинальные гипотезы, связанные с лакунами монографий других историков. Однако для того, чтобы всё это оценить, читатель должен быть, как минимум, знаком с канонической биографией и иметь представление об имеющихся лакунах. Это во-первых. Во-вторых, биография предполагает, все-таки, хронологическую последовательность в изложении материала, здесь же авторки растекаются мыслью по древу как заблагорассудится. Например, начиная в первой главе разговор о родителях героя, заканчивают они ее - рассказом о возможной сестре, которая умерла через четверть века после казни героя и нуждалась в старости. Кстати, в других главах об этой сестре больше не упоминается ни слова. К чему оно было, кроме демонстрации энциклопедических познаний авторок, непонятно. Опять-таки, г-жа Киянская, судя по списку ее работ, начинала с исследований Южного общества, и в этой книге - треть материала посвящена "южанам", безо всякой связи с деятельностью Рылеева, просто для объема. Повторяются многие моменты, ранее уже встречавшиеся в ее книгах, связанных, например, с деятельностью А.Н. Голицына. До кучи, "оригинальный" взгляд авторки на всю деятельность заговорщиков как на своеобразный междусобойчик, тоже придает книге определенный колорит.
Посему, как мне кажется, данное сочинение не годится для серии ЖЗЛ. Повторюсь, при всем богатстве использованного исторического материала и воображения авторок, это не биография. Считать книгу научной монографией не позволяет отсутствие в ней методики, а также четко сформулированных цели, задач и выводов. Для научпопа - высоковат порог вхождения, неподготовленный читатель рискует "потеряться" в потоке гипотез, тем более, что фантазии авторок практически невозможно отделить от доказанных фактов. Язык изложения, следует признать, очень даже неплох, и книгу можно читать, но... Только в том случае, если под рукой нет других книг по теме или читатель успел их изучить и возжаждал странного.

Книга конъюнктурная. Трактовка событий навеяна с одной стороны настроениями антисоветскими, с другой – антимайданными. В СССР Рылеев считался положительным героем и чуть ли не борцом за советскую власть. Теперь из него надо сделать полудурка, разбудившего лихо, пока оно было тихо. Покопаться в грязном белье его семейства, например. Посмаковать имеющуюся дуэль (как будто за исключением Рылеева среди российского дворянства дуэлями никто не разу не занимался). Покритиковать стишата. А что такого конкретно не нравилось декабристам, что те дошли в итоге до антиправительсвенного заговора? Что вообще представляла тогдашняя Россия? Насколько в этих условиях вообще могло быть реализовано то, что хотелось бы декабристам? Ответа на данный вопрос нет. Почему говнистый прагматик Рылеев, якобы мечтавший исключительно о славе, не пошёл более характерным для прагматика путём, а ввязался в антиправительственную деятельность, за которую явно не ожидалось никакого карьерного профита даже в наиболее гуманном случае? Почему он, как успешный издатель, работал себе в убыток? Почему не улучил момент и не свалил из сраной Рашки, спиздив сраный трактор? Почему несостоявшиеся цареубийцы шли убивать царя по меньшей мере странно: не воспользовались, к примеру, удавкой, как в эпоху дворцовых переворотов, не устроили штурма, а вместо этого встали примерно как беркутовцы перед майданом – практически безоружными? Почему не выражали свои сословные интересы? Ответа тоже нет. Зато есть сентиментальные истории о том, как Рылеева не пускала на дело жена, или как Николай 1 оказывал семье Рылеева материальную помощь. Автор критикует традиционных биографов, но любит ссылаться на «неизвестного мемуариста». Обходит стороной поднимаемые декабристами социальные вопросы, но акцентирует внимание на поэмах о Мазепе.
В конце ставится вопрос: «Что лучше – быть казнящим во имя вполне здравых, рационалистических целей, во имя благополучия семьи и блага государства - или казнимым во имя лучшего будущего?» Так вот: правильный ответ на него невозможен вне контекста ситуации и вне расстановки приоритетов. Попробуйте для примера ответить, кто был лучше: Зоя Космодемьянская или Антонина Макарова, Иосиф Сталин или троцкисты. В случае же с Рылеевым дать однозначный ответ вообще нельзя, поскольку если с точки зрения монархической добро и победило зло, то у победы оказался весьма и весьма странный вкус.

Открывать книгу, среди авторок которой указана Оксана Киянская, – значит быть готовым ко вполне определенному икспириенсу. Как минимум, к волне любви к декабристскому движению, а еще – к валу отступлений от основной темы с целью глубже завести читателя в недра XIX века, ну и, конечно, к совершенно нелитературному подходу к оценке деятельности литераторов указанного периода.
Поначалу это немного сбивает с толку: ведь двадцатые годы – это как раз то время, когда почет и влияние медленно переходит от военных к писателям и журналистам, к поэтам и ораторам – ко всем тем, кто орудует уже не саблей и пистолетом, а пером и бумагой. И вдруг – подход почти конспирологический, сводящий деятельность Рылеева (поэта! творца!) к работе на министра просвещения. И вдруг – акцент не на личность Рылеева, а на политический контекст и людей всех вокруг него. Вдруг.
А вот и не вдруг.
ЖЗЛ «Рылеев» очень логично вписывается в исследовательский опыт Оксаны Киянской и, по сути, представляет собой очередное суммирование этого опыта. Да, в центре – Кондратий Федорович Рылеев, но как можно понять человека вне контекста его времени и без деталей, часто упускаемых другими, более последовательными исследователями?
Многие из историй, которые нашли отражение на страницах книги, мне довелось читать раньше. В еще одном ЖЗЛ Оксаны Киянской – «Декабристы», в ее статьях про деятельность Рылеева в должности управителя дел Российско-американской компании. Эти истории кочуют из одной публикации в другую не случайно – именно в них кроется самое зерно изысканий авторки. Она слово за словом, источник за источником раскрывает перед читателями огромное полотно XIX века. Вот тут, смотрите, упадок Кадетского корпуса. А здесь, обратите внимание, дуэль Рылеева, который вовсе не такой уж борец за свободу и равенство, а вполне себе дворянин с дворянскими же убеждениями. Не проходите мимо его попыток создать позитивный имидж РАК. А знаете, на что был похож Киев в начале двадцатых? Ух, только поглядите на это.
Действительно, очень часто лирические отступления так сильно затягиваются, что забываешь, о ком, собственно, читаешь: о князе Трубецком? о полицмейстере Эртеле? о журналисте Булгарине?
Но без понимания тонких процессов, которые, так или иначе, двигали общественную жизнь в первой четверти XIX века и определили ее на следующие четверть века вообще трудно представить себе, чем обоснованы те или иные поступки действующих лиц. И Рылеева, конечно же, в частности.
Так что ЖЗЛ можно похвалить хотя бы за то, как скрупулезно авторки собирают информацию, сравнивают источники, складывают картинку из самых разных присказок и справок.
Ведь вдумайтесь только: во времена, когда для военных не было иного авторитета, кроме человека с самыми густыми эполетами, штатский поэт воспламеняет сердца, строит планы и выводит толпу на площадь, чтобы творить историю.
Какой тут худлит, когда жизнь уже все придумала и даже реализовала за нас.















