Корсары Леванта

"Бывали дни, когда ходили мы убивать. Сегодня, должно быть, настал черёд умирать".

– Ну как тебе нравится Оран? – спросил меня Копонс.
– Сонное царство какое-то, – отвечал я. – И люди здесь какие-то снулые и расслабленные.
Арагонец кивнул. Провел ладонью по лицу, утирая пот.
– Да, они встрепенутся, если мавры наскочат или, наоборот, – если будет готовиться набег. На человека поистине чудотворное действие оказывают нож у горла или звон в кармане… 

Иногда мы даем дьяволу то, что у него есть и так.

«До чего ж гнусное ремесло», – хотел подумать он – и не подумал. Думать так можно, когда есть у тебя еще какое-нибудь. А нет, так и молчи.

с удовольствием даю волю своему воображению, представляя, как Вы рубите головы туркам. Пусть же достанутся оттоманам — сталь и свинец, Вам — лавры и добыча, а мне — повод лишний раз выпить за Ваше здоровье.

— Бог разделяет две непроглядных ночи кратким промежутком света.

С весёлыми девицами ищешь веселья, а обрящешь совсем иное, ибо не одного ли корня слова "тоска" и "потаскуха"?

Человек, не замечающий своего сходства с другими, рискует впасть в заблуждение.

на пороге небытия каждый — за себя и не бывает на свете большего одиночества.

У них у заскорузлых вояк, сделавших войну своим ремеслом, умение красно говорить в числе навыков не значится.

У победителя никогда пощады не проси, а побежденному никогда в ней не отказывай.

Сколько людей, столько и смертей. На самом деле никто свою смерть не ждёт, хоть и уверен в обратном. Твоя смерть неразлучна с тобой, моя - со мной. Каждый носит её у себя за плечами.

...el diablo no tiene color, ni nación, ni bandera.

Одно дело — иметь мнение, но держать его при себе, другое — если спрашивают, есть ли оно у тебя, и просят его высказать.

Турок дал залп другим бортом, накрыв теперь «Вирхен дель Росарио», что показалось нам справедливым, ибо еще Христос велел делиться, а люди-то все, конечно, братья, но большей частью – двоюродные.

Любой из этих моряков и солдат, что стояли сейчас вдоль бортов и на куршее, предпочел бы метаться в жару на лазаретной койке, чем наслаждаться отменным здоровьем здесь: они смотрели на своих командиров в мертвой тишине и знали, что решать исход партии их пикам да бубнам. 

— Видал я как-то на одной фламандской картине преисподнюю, так я вам скажу — торопиться туда расчета нет…

— Сеньоры, пахнет жареным, — подвел итог капитан Урдемалас.

Тот обнаружил склонность отнюдь не к запорам, а скорей к поносам, то есть запираться не стал, а понес без передышки на всех и вся и донёс...