Из письма Шостаковича 3 февраля 1967 года: "Много думаю о жизни, смерти, карьере. Так, вспоминая о жизни некоторых известных (я не говорю великих) людей, прихожу к заключению, что все они вовремя померли. Например: Мусоргский умер преждевременно. То же можно сказать и о Пушкине, Лермонтове и некоторых других. А вот П.Чайковский должен был умереть раньше. Он немного зажился, и потому смерть, вернее, последние дни его жизни были ужасны.
То же относится к Гоголю, Россини, может быть, к Бетховену. Они, а также и многие другие, как известные (великие), так и неизвестные люди пережили тот рубеж жизни, когда она (жизнь) уже не может приносить радость, а приносит лишь разочарование и ужасные события. Читаешь ты эти строки и небось думаешь: к чему это он так пишет? А к тому, что я, несомненно, зажился. Я в очень многом разочаровался и жду очень много ужасных событий. Разочаровался я в самом себе. Вернее, убедился, что я являюсь очень серым и посредственным композитором. Оглядываясь с высоты своего 60-летия на "пройденный путь", скажу, что дважды мне делалась реклама ("Леди Макбет Мценского уезда" и 13-я симфония). Реклама, очень сильнодействующая. Однако же, когда все успокаивается, становится на свое место, получается, что и "Леди Макбет" и 13-я симфония - фук, как говорится в "Носе".
Однако мысль, которую я сейчас изложил, ужасная мысль. Мне осталось жить ещё 10 лет, тянуть эту лямку в течение этих лет. Нет, не хотелось мне быть на моем месте. Однако сочинение музыки - влечение рода недуга преследует меня. Сегодня я закончил 7 романсов на стихи Блока."